— Да, ты прав...
Девушка вернулась в зал к гостям, снова нацепив маску приветливости.
Позднее вечером все собрались за столом для праздничного ужина. Алория продолжала улыбаться гостям. Все желали ей хорошего и многих благ. Отец рассказывал забавные истории о своей дочери. Девушка обвела взглядом всех присутствующих и заметила, что Ванон не сводит с нее глаз, а точнее с Кольта, что отдыхал у нее на коленях. Мужчина то и дело поглядывал на куклу. Почувствовав, что Алория смотрит на него, он поднял свои жуткие глаза, заглянул в ее и скорчил улыбку. Девушка сильнее прижала к себе Кольта.
Вечер был для нее настоящим испытанием воли и стойкости. Позже ее пытались свести с некоторыми сверстниками, среди которых была милая светловолосая, словно ангелок, девочка по имени Мирана. Алория правда пыталась с ней подружиться, но поняв, что та только о нарядах и мальчиках говорит, бросила все попытки ее понять. Для Алории она была слишком скучной и ничем не отличающейся от других. Мальчишки только посмеивались над ее привычкой носить с собой куклу, а другие девочки шептались за ее спиной, хотя при ней не сказали и слова плохого. Так она и возилась с Мираной, которая на фоне остальных была еще относительно приятной.
После ужина некоторые гости остались в их доме на ночовку. Ванон был среди них. Алория попрощалась с гостями, поблагодарив всех за подарки, и отправилась в свою комнату. Она очень устала за день, поэтому, пожелав сладких снов Кольту, быстро уснула.
— Я буду защищать твой сон, Алория, — в тишине комнаты прозвучал тихий теплый голос.
— Лучше бы ты о себе подумал, Кольт. Так она тебя звала?
В дверях комнаты стоял высокий худощавый мужчина. Он пожирал куклу взглядом своих черных глаз.
— Мне вот интересно, как тебя поместили в эту куклу? — он взял игрушку и начал вертеть в руках.
— Можешь не молчать, не надо притворяться обычной куклой. Я знаю, кто ты, точнее, что ты.
— А ты кто такой? — спросил Кольт.
— Ох, ты вряд ли слыхал обо мне, если все время был заключен в этом, — Ванон еще раз оглядел куклу. — Таких, как я, называют Собирателями Душ.
— Собиратели Душ? И на что же вам души?
— О, ты знаешь, что душа человека, особенно, если она принадлежит молодому, способна продлить жизнь, отдав нам свой остаток лет. А еще ее вкус ни с чем не сравним: такой сладкий, как сахарная вата, только во много раз слаще, мягче и воздушнее, у животных душа горче и жестче.
— И чего же ты хочешь от меня? — уже догадываясь, задал вопрос Кольт.
— М-м-м, ты знаешь, что найти душу, блуждающую по этому миру, сложно. В основном, она сразу перерождается, но не всегда. Уверен, с тобой произошел интересный казус. Его я бы узнал во время нашей поездки. Нужно еще достать тебя из этой коробки, не повредив и не отпустив. Ты отправишься со мной, Кольт, — он перевел взгляд на мирно спящую Алорию. — Тебе не кажется, что ей уже пора бросить свои игрушки. Она ведь не маленькая, а ты ее сдерживаешь. На что ты надеешься? Девочка продолжает расти, а ты ей лишь портишь жизнь. Даже, если она сама тебя не выбросит, ты переживешь ее, она состарится и умрет, а ты все еще будешь заперт в этой кукле. Так ведь лучше для вас обоих.
Кольт молчал, ничем не выдавая своего присутствия. Ванон говорил правду, и эта правда больно колола юношу. Это то, что он и сам понимал, но не хотел признавать. Он продолжал молчать.
— Я так и знал, — прошептал Ванон и вышел из комнаты девочки, что продолжала мирно посапывать в подушку.
Кольт взглянул в последний раз на Алорию, он прощался с ней. Он не хотел думать, как она отреагирует на его пропажу. Но надеялся, что немного поплакав и погрустив, она отпустит его и будет жить дальше, со временем забыв о нем. Будто его и не существовало. По сути, его и не должно было существовать. Он был ошибкой и не более. Но, Господи! Как же ему было больно с нею прощаться...
Кольт не произнес ни слова пока его уносили из дома, в котором он прожил последние шесть лет.
Дóрденский *- язык выдуманной мною страны - Дóрден.
Орвен/Кольт
Алория Лотарин