— Да, — вздохнул священник, закрывая глаза. — И что дальше?
— Через пару дней Томми уехал на каникулы, миссис Грей отправилась за границу, а я осталась с друзьями. Писала ему чуть ли не каждый день, но ответа так и не получила. Не могла понять причину молчания. Ведь не сомневалась, что Томми хочет на мне жениться. Чувствовала себя такой одинокой и несчастной. И тут друзья стали замечать, что я очень бледная.
А от Томми не было вестей, хотя я знала, что он в Лондоне. Слышала, что появляется на танцевальных вечерах. И вот однажды я потеряла сознание. К счастью, рядом никого не оказалось, но я перепугалась, тайно поехала в Лондон и сходила к врачу.
Доктор объяснил, в чем дело. Понимаю, это выглядит безнравственно, но мне хочется родить ребенка. Ведь теперь Томми на мне женится. Я написала ему и переехала к сестре в Сент-Джонс-Вуд. А когда встретилась с Томми, он сказал, что о браке не может быть и речи.
Я и сейчас ничего не могу понять. Уму непостижимо. Пожалуйста, мистер Холлоуэй, расскажите, что он вам говорил сегодня утром. Вы же видите, я его люблю и не могу без него жить… особенно сейчас.
Викарий видел, что глаза у девушки на мокром месте и она вот-вот разрыдается от безысходности.
— Ну же, милая, не терзайте себя, а лучше попытайтесь найти утешение. Прошу выслушать меня, не перебивая. Попробую объяснить сложившееся положение. Я намерен вам помочь и, как никто другой, понимаю, что вам пришлось пережить. Но и вы, в свою очередь, должны проявить благоразумие и смириться с тем, что Господь пустил нас в этот мир не только для радостей, но и для скорби. И за греховное счастье приходится расплачиваться слезами и страданием. Что посеешь, то и пожнешь. И сейчас вы расплачиваетесь за ту ночь в лодке и за то, что ей предшествовало.
Приходила ли вам в голову мысль, что ваша главная вина заключается в легкомысленном проявлении благосклонности к совершенно незнакомому молодому человеку?
— Никогда об этом не думала, — пролепетала девушка, заикаясь.
— Разумеется, не думали. И теперь пришел час держать ответ за беспечность. Возможно, вы и сами не понимаете, но если эту историю предать гласности, люди скажут, что вы преследовали лорда Крэнли, имея виды на его богатство, титул и многое другое, с ними связанное.
— Неправда! Ничего подобного! — задыхаясь, прошептала Мэри.
— Вполне возможно. Но любой другой человек, кроме меня, — к примеру, семья молодого человека, — подумает именно так. В вас даже могут заподозрить девицу легкого поведения, которая хочет спасти себя от участи проститутки и утверждает, будто благородный пылкий юноша — отец ее ребенка, хотя на самом деле он таковым вовсе не является.
— Нет, нет! Как вы можете?
— Я лишь озвучиваю, что скажут люди, а они, боюсь, очень суровые критики и судьи. Хочу, чтобы вы осознали положение, в котором окажетесь, если станете добиваться справедливости от семьи вашего любовника. Кроме того, следует помнить, что лорд Крэнли вскоре унаследует титул графа Хавершема и станет одним из самых видных людей в обществе. У него появится множество ответственных обязанностей, одна из которых — сочетаться браком с представительницей столь же знатного семейства, как его собственное. Говорите, вы любите лорда Крэнли? И при этом хотите погубить его карьеру? Неужели не понимаете, что нужно немедленно исчезнуть из его жизни, пока не причинили еще больше вреда? Это и станет величайшим доказательством вашей любви.
Лицо девушки покрыла смертельная бледность, и викарий не на шутку испугался, что она лишится чувств.
— Да, понимаю, я должна оставить его в покое, — с расстановкой произнесла она. — И что же мне делать?
Слова священника потрясли Мэри до глубины души, и она утратила способность думать.
— Я позабочусь о вашем безбедном существовании, — проникновенным голосом заверил Джеймс Холлоуэй. — В Уимблдоне живут две знакомые мне дамы, добрейшей души создания. Они присмотрят за вами до рождения ребенка. Сестре об этом знать не следует. Скажете, что живете у подруг.
А когда все закончится, вам лучше уехать за границу. Супруга одного миссионера в Индии, очаровательная добросердечная женщина, возьмет вас своей компаньонкой.
— А как же ребенок? — с подозрением в голосе спросила Мэри, и в ее глазах застыл страх.
— Разумеется, вы должны себя подготовить к тому, что от ребенка придется отказаться. Малыша поместят в замечательный приют в графстве Суррей. Я один из его попечителей. Вы ведь и сами понимаете необходимость такого поступка?
Девушка встала со стула.
— Благодарю за беспокойство, — тихо сказала она. — Думаю, пора идти. Если что-нибудь понадобится, я напишу.