— Попробуй, коза драная!
Хватаю её за клешню. Выворачиваю. У Дымницкого приёмчик украла.
— Ай… — вопит она.
— Яська! Господи, отпусти её! — просит Тоха. — Пацаны! Пацаны! — бежит за помощью.
Тяф. Тяф. Тяф.
Собака-гном звонко лает и наворачивает вокруг нас круги, а эта дура тем временем всё ещё пытается сорвать с меня одежду.
Совсем чокнулась. Ополоумела!
— Сняла, я сказала! — орёт во всё горло.
— Слезла с меня, дура! — пытаюсь скинуть её с себя ногами.
— Гадюка… Щас я тебе патлы-то поотрываю!
— А что случилось? — спокойно интересуется Дымницкий, чью фигуру я замечаю краем глаза.
— Придушу! — угрожает Бешеная.
— Рискни!
В очередную схватку вступаем.
— Саня, отпусти её!
О, а вот и Паровоз явился. Собственной персоной.
Собрали публику. Аншлаг ё-моё!
— Ненормальная!
— Зараза!
Катаемся по полу. Ожесточённо боремся.
— Хорош, Харитонова! Уймись! — Илюха оттаскивает её от меня, даруя возможность отдышаться.
— УБЕРИ ОТ МЕНЯ СВОИ РУКИ, КОЗЁЛ!
— Успокоилась. Ты спятила, что ли?
— Пошёл ты!
— Хватит, алё!
Пока скандал набирает обороты, отползаю в сторону кресла.
— Ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ! — кричит девчонка на всю квартиру. — УРОД! СВОЛОЧЬ! — лупит теперь и его. — Поставь на ноги. ПОСТАВЬ МЕНЯ НА НОГИ, КОЗЁЛ!
Её возгласы постепенно стихают. Потому что Илья тупо выносит её орущую из квартиры.
Н-да уж…
— Какого чёрта между вами произошло? — Тоха помогает мне подняться.
— Да ничего, — криво усмехаюсь, слизывая кровь с разбитой губы.
— Пиздец. Это её от ревности так переклинило, что ли?
Данила. Его в этой кутерьме я даже не увидела.
— Без понятия. Она с порога на меня накинулась.
— Неудивительно, учитывая во что ты одета, — Дымницкий достаёт пачку сливочного масла и отдаёт её мне.
В магазине был, что ли? Ну да, в пальто и с пакетом.
Прижимаю холодную пачку к щеке и блаженно прикрываю глаза. Так реально полегче.
— Жесть. Я усрался, — делится впечатлениями Антон, а потом в квартире наступает абсолютнейшая тишина.
Мы все как будто бы прислушиваемся.
Даже пёс и тот в руках Климова успокаивается.
— Как думаете, на этот раз расстанутся? — обращается к присутствующим Череп.
— Не факт.
— Вполне возможно.
— Я бы такую дикую не вынес, — признаётся Клим. — О, Илюха, всё нормально?
Из прихожей появляется Паровозов. Криво усмехается. Забирает со стола зажигалку.
— У тебя спина в крови, — считает своим долгом сообщить Антон, но парень на него не реагирует. Ко мне подходит.
— Ты в порядке?
— Да.
Осматривает моё лицо. Кивает, тяжело вздыхая.
— Это что ещё за девочка-война? — поднимаю глаза и натыкаюсь на его сочувствующий взгляд.
— Санька моя, — объявляет не то убито, не то обречённо.
Санька.
Моя.
О, так это не мне сочувствовать надо, дружище…
Глава 12. Операция «П»
— Не знаешь, её в холодную воду засыпать надо или как?
— В горячую, — отвечает Череп.
— Точно?
— Ну да.
— Хм… Ща. Гугл нам в помощь, — сомневаясь, беру телефон в руки и быстренько выясняю. — Да, ты прав. В кипящую, подсоленную воду.
— Я ж сказал, — самодовольно ухмыляется.
— Солю тогда, — снимаю с полки пиалку.
— Маловато.
— Ещё?
— Стопудово.
— Ой, — по неосторожности бахаю соли больше, чем нужно. — Блин… Чё делать теперь? Перебор?
— Та не, нормально, наверное, — отмахивается беззаботно.
— Ладно, — почёсываю нос. — Ждём, когда закипит вода. Пока можно пожарить наши покупные котлетки, — улыбаясь, трясу коробкой.
— И салат неплохо бы нарезать, — достаёт из холодильника овощи.
— Отличная идея, — киваю я. — Так-с. Что тут у нас…Выложить наггетсы на разогретую с подсолнечным маслом сковороду и обжарить с двух сторон, — зачитываю вслух текст с упаковки. — Ваще несложно вроде. Чё там со сковородой? — перемещаю взгляд на плиту.
— Ссс! Горяченькая, — потирает палец для затеста.
— Хоршо. Клади их туда, — передаю раскрытый пакет.
— Ага, — Тоха послушно выполняет мою команду, но от первого же наггетса в стороны с треском летит фонтан масляных брызг. — Ёлы-палы!
— Видать, чересчур сильно разогрели, — заключаю, отпрянув.
— Остальные-то кидать? — спрашивает, замерев с пачкой в руке.
— Конечно да, быстрее! — сощурив левый глаз, наблюдаю за тем, как полуфабрикаты один за другим отправляются в сковороду.
— Стреляет пипец! — морщится он, забрасывая туда наггетсы, словно гранаты.
— Давай-давай! — подбадриваю активно, на расстоянии.
— Готово! — орёт Череп, разглядывая испачканную маслом футболку.
— Найс. Дай пять.
— Вы решили спалить к херам хату? — звучит в кухне сонно-хриплый голос Паровоза.
— Не, просто еды нормальной захотелось. Сашка же… — Череп осекается на полуслове и бледнеет, осознав оплошность, — не ходит сюда больше, — лепечет себе под нос, и я смотрю на него с укором.
Смолчать не мог, что ли? На фига про Рыжую говорить? И так ситуация — отстой, судя по внешнему виду Илюхи.
Глаза краснючие. Под ними чёрные круги. Помятый. Небритый. Опухший с бодунища.
— Ты… как? — пытается исправиться Антон, но, положа руку на сердце, уж лучше бы он этого не делал.
— Со мной всё нормально, — открывая холодильник, отзывается тот хмуро.
— Если честно, непохоже, — имею смелость оспорить им сказанное.
— Не понял… Где водка? — не обращая внимания на мою реплику, интересуется он сердито. — Вчера тут стояла бутылка. Куда делась?
— Мы её выкинули, — признаюсь на одном дыхании и воинственно смотрю ему в глаза, когда поворачивается.
— Чё вы сделали? — прищуривается, уточняя.
— Илюх, прости, но мы реально о тебе паримся.
— Ага, — поддакивает Черепанов.
— Слишком до хера заботы.
— Так ведь и спиться недолго. Ты же…
— Яся… — таким красноречивым взглядом припечатывает, что приходится погасить в себе порыв и заткнуться.
— Она дело говорит, брат. Надо бы притормозить с алкоголем.
— Много на себя берёте, Череп, — рявкает недоброжелательно, прихватывая бутылку лимонада с полки.
— Мы переживаем, — повторяю упрямо.
— Я в магазин.
— Опять за выпивкой? Илюх…
— Жарьте свои котлеты и не ебите мне мозги!
— Постой!
— Пучеглазого покормите, — бросает через плечо, направляясь, очевидно, в прихожую.
— Чёрт а… — провожаю взглядом его спину и вздыхаю. — Сопьётся таким макаром точно.
— Даже от собаки перегар стоит, — нюхает Тоха малявку, поднятую на руки.
— Так не пойдёт. Надо что-то делать.
— Что например? — наглаживает по хребту Собакевича.
— Чуть позже сгоняю в аптеку.
— За средством от похмелья?
— Нет. Подсыпем ему кое-что в алкоголь, — заговорщицки поднимаю вверх указательный палец, и Череп вопросительно выгибает бровь. — Доверься мне. Это отвернёт его от бухла надолго.
— Замётано.
— Ну-ка расскажи мне про Рыжую. Чё он так страдает? Конкретно запал на неё, да? — подставляю огурцы под воду.
— Ага. Илюху на Сашке жёстко заклинило.
— Давно они вместе?
— С прошлого года.
— А как познакомились?
— Она в выпускном классе училась. Приехала в нашу деревню к подруге. Эта подруга, Алёна, была типа невестой Паровоза.
— Интересненько, — моя очередь приподнять бровь. — Получается, что Сашка отбила Илью у невесты?
— Не, — целует Писявыча и мотыляет головой. — Невеста Илюхина самостоятельно слилась. Она замутила в Москве с мажором. Привезла его сюда, с бабушкой знакомить.
— Ого-го… Некрасиво, — присвистываю, предполагая реакцию Паровоза.