Глава 1.
Призвание — это талант, то к чему лежит душа. Призвание — это умение справится с поставленной задачей. Призвание — это осознанно взятая ответственность. Оно то, что двигает нашу жизнь, в обществе, в окружении. Но что делать тем, кто его не чувствует?
Кровь с запястья стекла вниз по бледной руке густо-тёмной струйкой. Лезвие звонко ударилось рядом с маленькой вмятиной на полу. Ощутив панику девушка тут же схватилась за пачку пластырей пытаясь закрыть глубокую, разорванную в форме глаза рану.
Один, два, три, четыре, пластыри склеились друг на дружке подобно двум кривым крестам.
— Аир, Аир, Аир¹! — Запричитали губы глотающие слёзы. Кровь уже преодолела жалко выстроенный барьер и вновь вытекла наружу.
Как хорошо, что ковёр красный да? На нём незнающий не сразу заметит местами засохшие ворсинки.
Дрожащие грязные руки открыли шкаф и схватили первую попавшуюся футболку. Словно бинтом, девушка затянула синею ткань на руке.
Она осела на пол и откинула голову до стука об стену. Светло-русые волосы прилипли ко лбу составляя специфический узор. Она жива. По крайней мере, её тело живо.
— Мисс, госпожа Саламандра немедленно хочет вас видеть. — Раздался стук в дверь.
— Да… Я только проснулась, приведу себя в порядок и приду. — Солгала та, что даже не сомкнула глаза за последние сутки. Ему всё равно не интересно, важен лишь ответ «Да».
Под удаляющиеся шаги дворецкого, чей приход был беззвучен, но уход замечен, она поднялась и шаркая носками подалась в санузел.
Тёплая вода болезненно кольнула отёкшую ладонь, словно она до этого отмёрзла в снегу. Своё отражение, можно назвать лишь жалким. Кто это, по ту сторону? Почему она плачет? От чего грустит? И почему даже если не смывать эти слёзы, никто кроме стоящей у зеркала не увидит этой печали в глазах? Хотя, наверное просто сделают вид, что не видят. Ведь люди не слепы как часто говорят, на деле люди просто хотят быть слепыми.
Дождь льющий с ночи усилился обратившись в ливень. Капли начали стучать так, что невольно возникают мысли «а не град ли это?». Гром танцует в зале туч на пару с изящными молниями, создавая в небосводе чарующе опасный и громкий вальс.
— Ты меня звала? — Спросила девушка сжимая рукава толстовки.
— Да, Эрика, есть разговор. — Женщина указала на кресло рядом, это словно собачке сказать «ко мне». — Ты решила, что дальше?
— О чём ты?
— Куда собираешься поступить?
— Я… — Солнечное сплетение отдало тяжестью. Как если бы тучи за витражным окном пробрались в её тело через ноздри, с запахом сырости. — Не знаю.
— И как долго будешь соображать? Уже скоро катаегис², лето и время отданное на поступление истекает. Документы ты когда подавать собираешься?
Эрика закусила губу почувствовав полу-откусанный кусочек тонкой кожи.
— Я что-нибудь придумаю! — Протараторила она. Зелёный омут блеснул надеждой вглядываясь в строгое лицо.
— Нет. Если не знаешь чего хочешь, то какова вероятность что это изменится?
— Тётя, я же говорила, мне нужно время, чтобы разобраться в себе. Плюс…я боюсь… — В голове промелькнули воспоминания школьных будней. Как она, сидящая в туалетной кабинке плакала от обиды и непонимания своей вины. Какой она была в тот момент жалкой.
— Боишься чего? — Разумеется ей известен ответ и ждать его подтверждения вовсе нет нужды. — И что? Думаешь найдёшь место где тебя примут? Не смеши.
Глаза защипало, а горло вмиг пересохло. Нельзя плакать, нельзя. Не сейчас. Девушка сжала руки в кулаки впившись стриженными ногтями в ладонь.
— Я звонила одной своей знакомой. Когда твой отец и моя сестра ещё были живы, — С холодом отметила Саламандра. — они вместе работали. Сейчас она директор престижной… — Женщина на секунду замолкла, решив уточнить. — в своих кругах, академии. Мы поговорили, она согласна взять тебя на учёбу.
— Вот так просто?
— Да. Евитеры должны помогать евитерам, верно?
— Нет. — Гром ударил вместо сердца. — Я не хочу быть евитером!
— Ты всегда им была. Вся в Паваеля. — Лицо женщины исказилось призрением. — Я дала тебе шанс учится в нормальной школе с нормальными людьми, и что?! Ты провалилась, это ли не доказательство твоей никчёмности в обществе? — Голос свистнул в уши, точно как лезвие ножа пролетевшее рядом. — Яблоня от яблони недалеко падает. Евитеры жестоки, соц.непригодны, и в общем-то — чужие. Вам только в лесах шастать, да монстрам кишки выпускать, на иное вы не способны.
Весь мир, что до этого казался просто хрупкой дымкой, сгустился вокруг. Этот туман, стал строить образы, насмехаться, рушить внутренние равновесие. Резаная кожа заныла.
Вот оно, эти раны и их боль единственное, что заставляет почувствовать себя живой, не утонуть в бездне суровой реальности. Забавно, пол на котором стоят её ноги отлит серебром, стены от ударов молний блестят узорами золота, а разноцветное хрустальное окно освещает ту, что живёт в этом особняке с детства и ту, что является в нём единственным дешёвым мусором, оно освещает бледное лицо Эрики.