Из меня вырвался истеричный смешок, пока я пыталась пробраться через лабиринт. Я задела стену с фалоимитаторами, приколоченнными к стене гвоздями, я корчила гримасы в грязных зеркалах и морщилась от грохочущей музыки. Я была на пределе, страх сводил меня с ума.
Обезумев, я металась от поворота к повороту, потерянная и растерянная, отчаянно желая выбраться. «Пять минут», — сказала она, всего пять минут. Задыхаясь, я увидела впереди светлый проём двери.
Всего один поворот. Я не смотрела куда бегу, и врезалась в чье-то тёплое тело. Я кричала и отбивалась в панике, когда незнакомец попытался удержать меня.
— Вот это да, — кажется, сказал он. Было слишком шумно, чтобы расслышать точно.
Он был в одной из этих чертовых неоновых масок. Так что я даже не могла увидеть его губы, чтобы прочитать по ним. Когда я пыталась вырваться, он схватил меня за плечи, и чем больше я сопротивлялась, тем сильнее становилась его хватка. Страх сбивал с ног. На миг я растерялась, мозг начал осознавать, что он вовсе не помогает мне, пытаясь удержать от падения. Его пальцы сжимались слишком крепко, грубо… Время будто замедлилось, пока я, тяжело дыша, смотрела на него — он безразлично смотрел вниз. Страх заполнил мои вены, собираясь тяжестью в животе. Смесь холода и жара вызвала панику, как будто в моем теле развернулась война.
Трахаться или бежать…
— Беги, — прошептал он, его низкий голос прорезал грохочущую музыку. И тогда он отпустил меня.
Глава 2
Почувствовав его присутствие у себя за спиной, я закричала отшатнулась назад. Рыдания сотрясали меня, когда коридоры лабиринта пытались поглотить меня. Я слепо металась по углам, врезаясь в скрипучие зеркала, отскакивая, кружась, в отчаянии хватаясь за волосы и дергая за те веревки на руках, которые были частью костюма. Всё это время я ощущала его где-то рядом, словно он был всего лишь в шаге, в тени, выслеживая меня.
Легкие горели, когда я наткнулась на тупик. Резко развернувшись, я снова рванула в другую сторону, полагаясь только на инстинкт, и тогда увидела его — он был всего в шаге, бежал прямо на меня. Я бросилась бежать, не оглядываясь, благодарная, что решила все же обуть кроссовки. Где, мать её, была Серена? Где выход?
Где-то в глубинах сознания я знала, что всё это, скорее всего, не настоящее, но паника и ужас полностью вытеснили здравые мысли.
Мои начесанные волосы зацепились за что-то, и меня резко отбросило назад, пока я отчаянно пыталась освободиться. Из потолка свисала рваная сетка, с неё капала какая-то прозрачная жидкость, вокруг болтались пластиковые пауки и летучие мыши. При дневном свете это всё выглядело бы глупо, и, будь я в нормальном состоянии, я бы, возможно, даже посмеялась. Но я увидела его в конце коридора, и страх снова захлестнул меня. Он шагал ко мне, медленно, как убийца из фильма ужасов, уверенно, с ленцой, слегка склонив голову, будто издевался. Я попала в ловушку.
Я закричала ему в лицо и попыталась вырваться, но он был уже рядом, крепко держал меня за плечи. Я метнулась, пытаясь ударить его головой, а потом провела по его маске длинными ногтями, но он только покачал головой и терпеливо ждал, пока у меня не кончатся силы, пока не иссякнет прилив адреналина, и я не рухну, обессиленная. Тогда он подхватил меня, как мешок с картошкой, закинув так, что мой зад оказался прямо у него перед лицом.
— Отпусти! — завизжала я, но он не реагировал. Серена говорила, что если на мне желтая лента, то ко мне никто не прикоснется.
Он шлёпнул меня по попке, и рассмеялся, когда я начала яростно колотить его по спине кулаками.
— Отпусти, ублюдок! — закричала я.
Он куда-то тащил меня, и мир вокруг превратился в размытые пятна света и тени, пока я подпрыгивала на его плече, не в силах вырваться. Он был огромным и сильным — я видела, как напрягаются его мышцы под толстовкой, — и выкрикивала всё, что приходило в голову. Отчаявшись, я вцепилась зубами в его руку, прокусывая толстую ткань костюма, но он даже не пошатнулся. Засранец был непреклонен.
Дышать становилось всё труднее — сердце колотилось, лёгкие сжимались. Внезапно меня отбросило. В ушах зазвенело, вокруг — темнота, слышны только мои тяжелые, рваные вдохи. Я не видела ничего.
— Моя маленькая марионетка, — прорычал он, нависая надо мной. Я отползла назад, пока не уперлась во что-то. Это оказалась не стена, а деревянная кровать. Блядь, ему это далось слишком просто.