ойти в первый класс, уже умеют считать, писать, а некоторые даже читать. Они очень трепетно относятся к деткам и к своим обязанностям. Особенно Виктория Юрьевна — вообще девочка молодец! Помимо того, что она занималась с детками ясельной группы, она проводила с ними все мероприятия. Даже ёлка проходила у нас просто сказочно. Несмотря на то что детки совсем маленькие, было достаточно весело и интересно за ними наблюдать. То есть, как воспитателю, никаких претензий ни с вашей стороны, ни со стороны коллектива либо родительского комитета к ней нет? Я вас правильно понимаю? — Да, всё верно, — ответила Елена Леонидовна и закинула ногу на ногу.Всё это время я, Станиславовна, нервно перебирала подол своего платья, оглядываясь по сторонам. Эта тучная женщина с весьма скверным характером всё время оглядывалась и поправляла свою причёску, теребила платье. Это говорит нам о том, что она очень сильно нервничала. Интересно, почему она нервничает: это из-за того, что мы работаем в полиции, или из-за того, что одна из её коллег умерла? Чего-то она скрывает и боится. Я подумала, что не стоит с ней разговаривать сейчас, она будет врать, так как очень переживает. Оставим её на потом. Я повернулась к ним и улыбнулась: «Вы можете быть свободны, а сейчас спрошу вас пригласить ваших коллег, воспитателей детского сада, по совместительству подруг и выпускницу одного детского дома — нашу убитую Викторию».Мы остались с Максом наедине. Я повернулась к нему и спросила: "Что думаешь, коллега?" Макс всё это время нервно стучал по клавишам своего ноутбука, не задавал ни одного вопроса и не останавливался ни на секунду. Он повернулся ко мне, подсел поближе и показал ноутбук: "Вот, посмотри. Я немного полазил по недрам интернета и Рунета и нашёл немножко информации на заведующую и, конечно же, на методиста. Тут очень много интересной информации — взяточница, одним словом. Причём методистка воспитывает двоих детей одна: её супруг ушёл служить и не вернулся, погиб. Заведующая воспитывает взрослую дочь, она вышла замуж в другом городе, но почему-то вернулась сюда. Она тоже числится в этом детском саду, но сейчас находится в декрете. Сама же заведующая недавно похоронила мать, живёт одна, у неё есть любовник, с которым они вместе уже больше 20 лет. Но, насколько я понимаю, это приходящий-уходящий мужчина, а не постоянный. Немного поговорив, мы решили отодвинуть версию убийства Вики её коллегами в дальний шкаф.Да, ты прав, взять нечего. Свое убийство — это совершенно разные статьи, совершенно разные отрасли. Я не думаю, что человек, берущий взятки или требующий их, сможет попуститься на жизнь человека. А у нас труп. Кстати, ты видела труп? — спросил Максим. Я повернулась к нему. — Что на него смотреть? Трупа нет, еще не видела. Он улыбнулся. — Поверь, тебе нужно на неё посмотреть, ты будешь очень удивлена, увидев её. Такого я ещё никогда в своей жизни не видел, хотя мы с тобой достаточно долго работаем и повидали многое, но с таким сталкиваемся впервые. Только я хотела ему ответить на этот комментарий, как зал начал собираться. Народ проходили воспитатели, одетые достаточно скромно, но хорошо с виду: приличные девушки, причёсанные, никакого кричащего маникюра, макияжа или вызывающей одежды. Приличные девушки с виду, но сейчас мы посмотрим, что творится у них в головах. По ним видно, что они переживают: лица у них заплаканные и горестные, значит, о смерти своей подруги они уже знают.Улыбнувшись, я встала со своего места. Добрый вечер, девушки. Мы не можем сейчас разговаривать с каждой из вас в отдельности, так как вы сегодня пережили большой шок. Давайте поговорим все вместе. Я буду задавать вопросы, и если кто-то из вас может на них ответить, просьба не стесняться и не лгать. Я всё равно узнаю правду, но это просто для вас потом плохо кончится. Давайте будем искренними друг с другом. Для поимки преступников, которые убили вашу коллегу, нам потребуется очень много информации, так как сейчас ни одной зацепки нет, а вы можете очень сильно помочь следствию.Я наблюдала за их реакцией: кто-то неравнодушно смотрел, кто-то высмаркивался в платок и протирал глаза, кто-то сидел спокойно с невозмутимым видом, как будто это его совершенно не касалось. Их реакция поставила меня в тупик, но в то же время я прекрасно понимала, что что-то человеческое может быть не чуждо, так как воспитывали сегодня в детском доме, а там совершенно другие приоритеты и эмоциональный фон. Давайте начнём с того, что я хотела бы узнать, кто является лучшей подругой убитой и кто её недолюбливает. Повторюсь, постарайтесь не врать и отвечать на вопросы искренне и правдиво, чтобы не затянуть процесс поиска убийцы.Однако, услышав мои вопросы, ни одна из девушек даже не шелохнулась. Они были похожи на стадо баранов, которые упёрлись и или не хотят ничего говорить, или не могут. Внимательно присмотревшись, я поняла, что они в огромном шоке, и сегодня от них мы ничего не добьёмся. Раздав им свои визитки, я попросила их позвонить, как только они придут в себя и смогут давать показания. Как бы в ответ, не сказав ни слова, девушки покинули зал. Я посмотрела на Максима. Он пожал плечами, подойдя ко мне поближе, сказал: "Саш, ну а что ты хочешь? Ты знаешь, где они воспитываются. Для них это всё огромный шок. Они как одна большая семья. После того как выпустились, а тут член семьи погибает — для них это шок. Давай немножко подождём и поговорим с ними в другой день." Он начал собирать свой ноутбук, запихивая туда мышку и наушники. "Ты что-то не договариваешь, Макс?" — посмотрела я на него. "Нет, Саша, пока что это всё. Я не могу говорить о том, что ещё не подтвердилось," — сказал он и покинул зал.Я вышла из садика и направилась к машине. Сев на водительское сиденье, я закурила сигарету и задумалась: интересно, что же там такое с трупом, о нём так все говорят.