Он хотел вызвать подмогу, но рука не поднялась. Что он скажет? Что видел куклу из кожи? Что мёртвый напарник вышел из стены, а потом растворился? Его же посадят в психушку.
Фрэнк сел в машину, включил запись на диктофоне:
— Первый выезд. Местный житель сообщил о странных криках. Дом на Третьей, 108. Пустой. На месте — признаки… паранойи. Иллюзии. Возможно, утечка газа. Или… — он замолчал. — Или что-то иное. Что-то… управляет людьми.
Он выключил запись.
В зеркале заднего вида мелькнул силуэт. Он резко обернулся — никого.
Но внутри не отпускало ощущение, что кто-то сидит рядом. Молча. Ждёт. Присматривается.
---
В участке Фрэнк не сказал ни слова. Только вошёл, кинул куртку на вешалку и прошёл мимо коллег. Те перекинулись парой фраз, но никто его не остановил — он выглядел так, будто вернулся с места автокатастрофы.
В кабинете он сел за стол. Открыл ноутбук. Начал искать похожие случаи.
И нашёл.
Похожий инцидент был в этом же районе… в 1998 году. Тогда сержант Уилсон сообщил о "невидимой угрозе", которая "управляет людьми, как марионетками". Через неделю он застрелился. До этого утверждал, что за ним кто-то следит. Он тоже нашёл записку, но никто её не видел — потому что сгорела в его руках прямо при свидетелях.
Фрэнк провёл пальцами по лбу. Пот лился, как после марафона.
Он продолжал копать. Ещё случаи. 1984. 1967. Даже 1911. Всё время в одном районе. Всё время — "потеря контроля", "марионетки", "психоз", "одиночное поведение", "записка".
И каждый раз — смерть.
— Чёрт возьми, — выдохнул он.
Он понял. Это… повторяется. Волнами. С интервалами. Кто-то… или что-то приходит в город, чтобы играть. Не сразу, а по расписанию.
И сейчас настал новый круг.
---
Фрэнк заметил следующее: каждая волна начиналась с пяти человек. Пять «выбранных». А затем — начались кошмары, убийства, самоубийства, исчезновения. Пятый человек всегда умирал первым.
Маркус. Петля. Первая смерть.
Фрэнк трясущимися руками достал список последних звонков. Он вспомнил имена с записки Маркуса. Начал пробивать номера. Одно имя — Айла. Девочка, доставлена в больницу с психозом и порезами — якобы пыталась "выцарапать себе глаза, чтобы не видеть".
Второе — Мэй. Найдена в доме своего одноклассника с ножом в руке. Полиция посчитала её психически нестабильной. Сейчас в изоляторе.
Третье — Рей. Несовершеннолетний, найден в состоянии ступора, постоянно твердил: "Он меня ведёт. Он держит меня за нити".
— Всё сходится… — выдохнул Фрэнк. — Нас снова пять.
Он закрыл ноутбук. Поднялся. Взял телефон. И набрал номер Мэй. На экране высветилось: "Абонент недоступен".
Он снова посмотрел в окно.
На стекле была надпись. Написанная, будто изнутри. Влажная, кривыми буквами:
> "Ты теперь один из нас, Фрэнк. Добро пожаловать в кукольный театр."
Фрэнк выскочил из кабинета и побежал в туалет. Ему стало мерзко от всего. Руки тряслись, как после электрошока. Он схватился за умывальник, плеснул себе в лицо холодной воды и посмотрел в зеркало.
Но отражение не повторяло его движений.
Оно стояло неподвижно.
Смотрело на него.
А потом улыбнулось. Лицо в зеркале — это был не он. Это было оно.
Улыбка — не человеческая. Рот до ушей, глаза пустые. Ни страха, ни боли. Только кукольная тень, дразнящая своим видом.
Фрэнк отшатнулся, и в тот же миг стекло лопнуло. Брызги осколков, звон, тишина. Он упал на пол, дыша тяжело, будто только что вылез из-под воды.
Отражения больше не было.
---
Позже в ту же ночь, не выдержав, он поехал к Айле. Хотел расспросить. Убедиться. Доказать себе, что не сходит с ума.
Больница. Молчаливые коридоры. Свет мигает, словно сам боится включаться.
Айла была в палате. Смотрела в потолок. Рядом — рисунки. Размазанные, будто кто-то их рисовал в панике.
— Это всё… они, — тихо сказала она, даже не повернувшись. — Они идут. Они уже рядом. У каждого есть свой кукловод. Он шепчет, тянет, двигает пальцами.
Фрэнк подошёл ближе. Один из рисунков: человек с руками, как провода, и лицом, состоящим из десятков других лиц. Все искажённые, все в крике.
— Айла, — тихо сказал он. — Кто он?
Она повернулась к нему. Глаза — полны слёз.
— Он был в моём сне. Он стоял на вершине холма. За ним — петли, клетки, иглы, гвозди. Он создаёт страх… а потом играет им. Как ребёнок с игрушкой. И каждый из нас — только часть. Только сцена. Только марионетка.
Фрэнк хотел задать вопрос — но вдруг окно с грохотом открылось. Ветер вломился в палату. Один из рисунков подлетел и прилип к его груди.
Он снял его и увидел… себя.