Яркие картинки проносились у нее перед глазами, мешая сосредоточиться на своей главной цели – вырезать эту опухоль, вгрызшуюся в недра Земли. Само существование этого места казалось ей отравляющим всю планету, всех обитателей, ее собственную жизнь.
– Решайся, – прикрикнула Ингрид на себя саму и топнула ногой. – Ну, давай же, жми!
Сотни мыслей боролись между собой. Раздражение, злость и на себя, и на весь этот мир, вынуждающий ее пойти на такой шаг, страх перед тем, что будет дальше и перед самой собой, будущей. Кем она станет, когда решится на это? Кем будет эта шестнадцатилетняя девчонка, такая искренняя, такая открытая, такая честная в своем выражении. Сможет ли она когда-нибудь убедить себя, что это было правильно. Неизбежно. И простит ли когда-нибудь гибель стольких людей.
Да, она считала их отбросами общества, гнилью, опухолью в таком прекрасном теле Земли. Ей хотелось блевать от одной мысли о том, что она живет с ними в одно время, дышит с ними одним воздухом. Ей хотелось отмыться от этой грязи сплетен, скандалов, пьяного угара, взаимных оскорблений, чудовищных эмоций, передающихся, казалось, по воздуху.
Ингрид чувствовала на себе это тлетворное влияние злобы, ненависти, страха, стыда, презрения, гордыни, тщеславия и зависти, пропитавших жителей Подземки. И ей вдруг захотелось броситься вниз по лестнице и нажать на кнопку там, сидя у лазурной бухты, смотря на перекатывающиеся волны. Такие же фальшивые, как и все, что окружало этот безумный мир, живущий в хаосе вседозволенности.
Почувствовав в себе это секундное колебание, девушка закричала во весь голос и, скорее, не нажала, а ударила по кнопке.
От мощного взрыва задрожала земля. Ингрид обернулась на озеро и увидела, как рушится под ним песчаное дно, как вода хлынула вниз, стремительно. За мгновение эта спокойная водная гладь превратилась в черную дыру, ранее хранившую большую тайну, а теперь оказавшуюся беззащитной перед ней. Молодой девушкой шестнадцати лет с мотком провода и маленькой коробочкой в руках.
***
Ингрид медленно спускалась по склону, задевая то и дело корни деревьев и чуть не падая. Ее белые некогда кеды и гольфы покрылись грязью, юбка перекрутилась и задралась, а футболка вылезла правым краем из-за пояса и теперь неряшливо комкалась. Пепельные волосы, взъерошенные еще там, наверху, пока она сидела на дереве, свалялись и уже не были тем живым облаком, а, скорее, запутанным мотком ниток, отражая сумятицу в ее мыслях.
Девушка не спешила. Напротив, ей хотелось отсрочить тот момент, когда она снова окажется в той лесной сторожке в середине леса.
Ее там ждал Уилл.
Он не знал о ее плане, даже не догадывался. И когда она предложила ему побыть наедине в старом забытом всеми домике, согласился.
Не сопротивлялся он и тогда, когда она попросила у него разрешения пригласить к нему в гости в Подземку Трея Портера под предлогом показать ему место, где родились и выросли его родители. И пусть он не собирался оставаться там навсегда, ему пришлось. Но не чтобы жить, а чтобы умереть.
Лесная дорога петляла между деревьями, точь-в-точь как петляли мысли Ингрид. Она прокручивала у себя в голове все моменты, пережитые за этот год, и не могла понять, был ли у нее другой выбор или нет. Ей вспомнились чьи-то слова, что человек в каждый момент времени поступает именно так, что ему лучше всего, исходя из ситуации, в которой он находится, исходя из событий и своего чувства самосохранения. Тем не менее девушка уже сейчас сомневалась в своем решении, а ведь прошло всего несколько часов. Что же будет с ней дальше? Через месяц? Через год? В конце ее жизни?
Нервно сглотнув, девушка рассмеялась. Это был страшный, противный, нервный смех. Он проносился между деревьями, распугивая случайно залетевших в эту чащу мелких птичек. Он возвращался к ней, отражаясь в барабанных перепонках, проникая в самый мозг и от этого становясь еще громче.
Наконец, лес начал немного редеть – ее цель была прямо перед ней.
Опустившись в траву и облокотившись на шершавое дерево, Ингрид уставилась невидящими глазами перед собой.
– Мне надо вспомнить. Мне прямо сейчас надо вспомнить, почему я это сделала, – бормотала она еле слышно. – Почему? Почему?!
Девушка покачивалась в такт своим словам, то закрывая, то открывая глаза. Со стороны могло показаться, что она находится либо в трансе, либо под воздействием сильных лекарств, затормаживающих реакции.