– Французский? – Лана Уинстем прищурилась. – Тогда иди. Я поговорю еще с твоими родителями, Ингрид Прим.
– Спасибо, миссис Уинстем. Хорошего дня, – девушка улыбнулась и скользнула за дверь кабинета. Оказавшись в коридоре одна, она нахмурилась и дернула плечами – все-таки заведующей удалось вывести ее из себя, пусть этого и не было заметно с первого взгляда.
«Ты бесишься, Ингрид, прекрати», – шикнула она сама на себя в своих мыслях, развеселилась от этого своего сурового внутреннего голоса и рассмеялась. Напряжение и раздражение отступило.
* * *
Лана Уинстем торопилась домой, поглядывая на часы. Она непозволительно опаздывала и от этого нервничала еще больше.
Сегодня у нее был тяжелый день, один из многих в череде ее дней – она провела его на нелюбимой работе, вынужденная контактировать с теми, кого не любила всей душой – с детьми. Возможно, эта ненависть сидела в ней с детства, учитывая, что она сначала росла в семье с пятью младшими братьями, которым позволяли все на свете. Естественно, они же были мальчики, продолжатели рода. А потом, под занавес детородного возраста у ее матери родилась еще и сестричка. Последний шанс, свет в окне, ангел во плоти. Над ней кружили не только родители, но и братья – еще бы, она же была таким миленьким ребенком. Не сравнить с Ланой, рано повзрослевшей и вечно хмурой от нежелания играть с младшими братьями и сестрой. Если бы у Ланы был выбор, она бы ни за что в жизни не пошла бы работать с детьми, но родители не оставили ей выбора – это была семейная традиция – женская половина семьи всегда работала с детьми, а мужская – шла в медицину.
Вспомнив о своем детстве, Лана вздохнула и остановилась. Она подошла к перекрестку. Можно было пойти прямо по хорошо освещенной улице, огибающей жилой квартал, но тогда она безбожно опоздает. А можно повернуть направо и пройти через ряды недостроенных домов, зияющих черными глазницами пустых окон.
«Была не была», – буркнула про себя Лана и решительно свернула направо. Стройка только кажется страшной, но что там может с ней случиться?
Фонари не работали – их еще не успели подключить к городской системе освещения, и Лана периодически спотыкалась, натыкаясь острыми носками темно-синих туфель на оставленный строителями мусор и материалы. В очередной раз ударившись о разложенные прямо на тротуаре кирпичи, она вскрикнула и тут же испугалась своего собственного голоса. Несмотря на то что тут должно было быть безопасно, хотелось проскользнуть этот недостроенный квартал не только быстро, но еще и незаметно.
– Это был самый глупый твой выбор, Лана Уинстем, – зло буркнула она себе под нос.
«И последний», – злая ухмылка исказила до неузнаваемости лицо человека, прятавшегося в тени дома.
***
Детектив Коллинз устал в тот самый момент, как проснулся в пять утра. Это было неудивительно, учитывая, что вернулся домой он, как обычно, после полуночи.
Он полежал пять минут, пялясь на плотно зашторенное окно с единственной полосой тусклого желтого света от фонарей, еле-еле пробивающихся между полотнами штор, а потом резко откинул одеяло и решительно поднялся с постели.
Утро текло как обычно: быстрый холостяцкий завтрак из двух варенных всмятку яиц и куска хлеба с маслом и копченой колбасой, три чашки обжигающе горячего кофе, холодный душ и ровно пять минут на единственную за день сигарету.
Выйдя на улицу около шести часов утра, Маршал Коллинз сел в свой старенький «Шевроле Авео» и завел двигатель. Получилось с третьей попытки.
– Марш, новое дело. Только что сообщили, – его друг и напарник детектив Пол Бейкер только на секунду заглянул к нему в кабинет и тут же исчез. «Дьявол», – выругался про себя Маршал Коллинз и вылез из-за стола. Предстоял еще более длинный день, чем вчера.
– Что тут у вас?
Детективы Коллинз и Бейкер прибыли на место преступления через полчаса после звонка. Звонил рабочий со стройки, который теперь сидел на груде кирпича, сваленного прямо на тротуаре, и дрожал как хорошо застывшее желе.
– Пойдемте за мной, детективы, – молодой полицейский из дежурной группы, первый прибывший на вызов, нервно сглотнул и нехотя повел напарников внутрь недостроенного дома. И на маленьком участке, и в комнатах – повсюду валялись строительные материалы и инструменты. Мужчины подсвечивали себе путь фонариками и все равно то и дело натыкались на что-то, больно ударяясь пальцами ног и чертыхаясь. – Вот тут.