Следующие пару часов девушка корпела над желтой бумажкой, пытаясь вымучить какое-нибудь гениальное решение, которое поднимет ее в глазах других. Она не хотела сама себе признаваться, но ей почему-то было важно их мнение, а особенно мнение Уилла Паверса, который сидел со своей девушкой и о чем-то разговаривал то с одним, то с другим членом Посторонних, подходивших с ним поболтать. Это было странное чувство – хотеть выделиться из толпы, – и пока было не понятно, приятное это было волнение или нет.
– Эй, твоя очередь, – Трей подергал ее за плечо и подбородком кивнул в угол, где Товар Дейв давал попробовать очки виртуальной реальности. Еле выбравшись из кресла и услышав позади себя смешок Трея Портера, Ингрид поправила брюки, одернула свитер, провела руками по волосам, подняла повыше подбородок и прошла мимо Уилла, стараясь не смотреть в его сторону, хотя и очень хотелось. От переживания кожа на руках покрылась мурашками, и она посильнее натянула рукава до самых пальцев.
Когда девушка стояла рядом с Дейвом, она почти забыла, зачем шла, так тяжело ей дались эти несколько шагов. Ничего не понимая, она дала надеть на себя шлем, который оказался очень тяжелым и перевешивал голову вперед. Чьи-то руки усадили ее на стул, стоящий рядом, и дали какую-то пластиковую штуку в чехле из странного, но очень приятного на ощупь материала. Ингрид погладила неизвестный предмет, нащупала на нем кнопочки и, наконец, поняла, что голос, бубнящий что-то у нее над ухом, обращен к ней.
– Держи двумя руками, чувствуешь эти штыречки? Двигай их, чтобы двигать картинку. Погоди, дай сюда. Ты что хочешь? Море, полет, космос? Гонки? Ну?
– Я… я не знаю. Давай полет.
Через секунду Ингрид завизжала – под ее ногами как будто разверзся пол, обнажая пушистые облака, кучками клубившиеся то тут, то там. Она летела вниз, причем очень быстро. От неожиданности она выронила странный предмет, который ей дали для управления, и попыталась нащупать что-нибудь перед собой, смешно размахивая руками. Земля была все ближе, и вот уже девушка могла рассмотреть маленькие домики, высокие деревья, стайку воздушных шаров, парящих над зеленым полем, извивающуюся между каменных берегов реку, табун лошадей, несущихся куда-то или от кого-то. Еще через мгновение она была так близко к земле, что могла рассмотреть травинки и цветы, едва колышущиеся на ветру.
– На себя, на себя, Ингрид! – крикнул ей прямо в ухо Дэйв, пытаясь впихнуть ей в руки пульт управления.
Наконец поняв, что от нее хотят, она дрожащими руками взяла пульт, нащупала правой рукой торчащий штырек и резко нажала его на себя. Выйдя из крутого пике, она начала набирать высоту. От восторга Ингрид опять завизжала. Она летала над полями, над лесами, долетела до большого города и парила над небоскребами. Она видела людей, спешащих по своим делам, – мамочек с яркими розовыми, зелеными и синими колясками, мужчин в дорогих, хорошо сидящих костюмах и с кейсами в руках, играющих детей, влюбленные парочки, старушку с маленькой лохматой собакой, такой же потрепанной временем, как и ее хозяйка. Она на скорости подлетала к стае голубей, сидящих на крыше, заставляя их в страхе разлетаться во все стороны, как будто касаясь своими крыльями ее лица и рук. Она была свободна. Как никогда прежде.
Внезапно чьи-то сильные руки выхватили у нее пульт управления и одним движением стянули с головы шлем, зацепив при этом волосы.
– Эй, ты чего? – от боли на глаза навернулись слезы.
– Время вышло, – буркнул Дейв и отвернулся.
– Но зачем так грубо? – Ингрид встала со стула, пригладила взъерошенные волосы и огляделась вокруг. Некоторые присутствующие не скрывали своих смешков, обращенных, видимо, к ее визгу во время полета, другие прятали глаза, кашляли и давились от смеха, прикрывая рот рукой.
Она почувствовала, что заливается краской гнева. Вскинув повыше подбородок, она вернулась к своему креслу-мешку и с размаху плюхнулась в него, не рассчитала, потеряла равновесие и скатилась на пол. Смех уже было не удержать.
Глаза Ингрид наполнились слезами, но она покрепче стиснула зубы, поднялась на ноги и собиралась было повторить попытку опуститься в кресло, как ее кто-то взял за руку. Это был Уилл Паверс. Смешки прекратились, и в комнате повисла тишина. Уилл улыбался и тянул ее за руку на то место, где он только что сидел с Мадленой. Девушка нерешительно сделала шаг, наткнулась на соседнее кресло и чуть не упала, смешно взмахнув руками. Никто не засмеялся. Почувствовав уверенность, она улыбнулась Уиллу и села рядом на диван на место между ним и Мадленой, наблюдавшей за ней с интересом.