– Эй, Триф, подождешь? Я уже заканчиваю.
Ингрид, брезгливо надевавшая в этот момент свое пальто, обернулась. Ей не послышалось? Трей знает Триффани? Переведя взгляд с Трея на девушку, она все поняла – Трей и был парнем, с которым Триффани собиралась провести свою жизни. Тем, кто не говорил о планах, но подразумевал их наличие.
– Я задержусь, – покраснела Триффани. – Не жди меня.
Ингрид улыбнулась ей, кивнула Трею и вышла из столовой, застегивая на ходу непослушное пальто. Непонятно, почему ей было неприятно. Не то чтобы ей нравился Трей Портер, просто она всегда думала, что это она нравится ему. А сейчас выходило, что ей просто показалось. Так может быть, и симпатия Уилла ей показалась?
Вздохнув, девушка толкнула тяжелую дверь и вышла на мороз.
***
Ингрид оглянулась по сторонам. Начинало темнеть, и снег из белого превратился в синий, кое-где разбавленный кругами желтого света из близстоящих вдоль главной дороги и домиков фонарей. Решив прогуляться перед тем, как возвращаться к себе, девушка спрятала руки в карманы и пошла по уже знакомой петляющей тропинке к берегу.
Идти по песку вперемешку со снегом было тяжеловато, но зато это отвлекало ее от неприятных мыслей.
– Ты так и не боишься гулять одна?
Знакомый голос прозвучал так же неожиданно, как и в первый раз.
– Уилл! Ты опять напугал меня, – сердито пробурчала Ингрид, хотя у самой радостно забилось сердце и волна жара пробежала от живота прямо к лицу. – Ты что тут делаешь? Я думала, мы все собираемся завтра.
– Мне стало интересно посмотреть, что тут у вас происходит.
– Как обычно, ничего интересного.
– Зря ты так. Ваша жизнь интереснее, чем тебе кажется.
– Хорошо говорить тому, кто ей не живет, – пробормотала она и обернулась. База осталась далеко позади, и сейчас только луна, отражаясь от снега, освещала дорогу. – Кажется, мне пора возвращаться.
– Тебя там кто-то ждет? – голос Уилла выражал простое любопытство, и Ингрид разозлилась еще больше. Как она могла подумать, что нравится ему?
– Никто, кроме надзирателей.
– Надзирателей? – смех Уилла отразился от затянутого льдом озера и полетел выше к луне.
– Не смешно. С нами приехал специалист по трудным подросткам. Одним из которых считаюсь и я. Он меня сегодня предупредил о том, что будет следить за мной.
– Тебя считают трудным подростком? Никогда бы не подумал, – теперь в голосе сквозила издевка.
– Можно подумать, ты думал обо мне, – пробормотала еще больше разозленная девушка.
– Ты зря так. Я думаю о тебе.
Уилл остановился, взял девушку за плечи и развернул к себе, пытаясь заглянуть ей в глаза. При свете луны его лицо было бледным и каким-то измученным, но все таким же, каким оно показалось тогда, в ночь их первой встречи, когда она его видела только кончиками своих пальцев. Затаив дыхание девушка смотрела на него, на его четко очерченные скулы и щетину на щеках, на выразительные глаза, на упрямый подбородок. Да, он, несомненно, был красив.
Уилл улыбнулся, взял ее за руку и повел дальше по берегу озера.
– Так что ты думаешь обо мне, Уилл? – спросила Ингрид и тут же пожалела о своей привычной прямоте. Как только вопрос прозвучал, она поняла, что не уверена, хочет ли услышать на него ответ.
– Ты мне нравишься. Кажется, я говорил тебе об этом?
– Нравлюсь? А как же Мадлена?
– Мадлена? Почему ты про нее вспомнила?
– Ну как же… Вы с ней были вместе на собрании, и я решила…
– На том собрании было много людей. И много девушек.
– Но вы сидели рядом и пришли вместе.
– Да, все выглядит именно так, как будто… – признался, наконец, Уилл, – но тебе не стоит волноваться из-за нее.
– А из-за кого мне стоит волноваться?
Уилл рассмеялся и приобнял ее за плечи одной рукой, но ничего не ответил.
Они шли еще минут двадцать молча, прежде чем он обернулся назад и решительно развернулся и пошел в сторону базы.
– Мы… уже назад? – разочарованно спросила Ингрид.
– Холодно. Ты простынешь.
– Жалко, что тут нет кафе или кино, где можно было бы посидеть, – задумчиво пробормотала она. – А ты часто бываешь в городе?