– Когда это ты научилась врать?
Девушка фыркнула и тоже скрестила руки на груди, с вызовом глядя на Уилла.
– Ты пришла… не одна? – вдруг перевел тему Уилл.
– А, да. Это Трей. Он меня привел к Посторонним и поэтому… чувствует за меня ответственность.
– Надеюсь, он не будет против, если я украду тебя.
Молодой человек попытался взять ее за руку, но она отстранилась и спрятала руки за спину.
– Погоди, Уилл, – девушка оглядывалась по сторонам в надежде на то, что все, кто ее знает, заняты другими своими делами и не смотрят в ее сторону.
«Откуда это? Какое мне вообще до них дело?» – от собственной нерешительности смущение превратилось в раздражение.
– Что-то случилось? – обеспокоился молодой человек. Видимо, на лице девушки отразилась вся гамма эмоций.
– Сама не знаю, – честно призналась Ингрид и вздохнула.
– Расскажешь мне?
– Я… мне кажется, я повела себя неадекватно вчера. Обиделась на тебя. Сейчас я понимаю, что это не мое дело. А еще… – девушка замолчала, раздумывая, стоит ли говорить ему о своих чувствах, и выпалила. – Мне почему-то важно, что подумают обо мне другие. Это… это так непривычно и неприятно.
Уилл улыбнулся и взял ее за руку. Ни слова не сказав, он повел ее в компанию своих друзей, сидевших у сцены.
Проходя по залу, Ингрид чувствовала на себе взгляды, поэтому старалась не смотреть по сторонам – ей было непривычно такое внимание, но Уилл был одним из Основателей и это было неизбежно.
Чуть вдалеке она заметила и Трея, уставившегося на нее с недоумением – он не ожидал, что так все обернется, это читалось в его взгляде.
Почувствовав некоторое удовлетворение от того, что теперь это ОНА идет с молодым человеком, а не он зажимается с Триффани, Ингрид, наконец, немного осмелела и выпрямила сгорбленную спину. Пусть смотрят. И пусть видят. Какое ей дело до их мнения?
Они с Уиллом подошли к столикам и сели чуть поодаль от всех на небольшом диванчике. Дарсия, увидев их, ухмыльнулась и выражением лица дала понять, что одобряет ее выбор. Девушка смущенно улыбнулась издалека и подмигнула.
– Ну как тебе тут? Нравится? – спросил Уилл, разворачиваясь к ней лицом.
– Мне тут больше нравилось вчера. С тобой, – призналась Ингрид и опять покраснела. Пальцы нервно гладили мягкую обивку дивана, перебирая еле заметные ворсинки.
– Ты забавная.
Уилл разглядывал ее с серьезным лицом, как будто видел впервые. А она разглядывала его. Щетина на его щеках отросла еще больше, спрятав скулы и сделав его еще старше, чем он был. Впервые она задумалась о том, насколько он старше ее самой? Они практически не говорили за время их знакомства. Даже вчера, оставшись наедине, они по большей части молчали каждый о своем. Ингрид впервые разглядела, что глаза у него стальные с желтым ободком вокруг зрачка. И впервые же она увидела в них то, чего раньше там не было, – какую-то жесткость и, возможно, жестокость.
– Ты смотришь на меня иначе, – все еще с серьезным видом сказал Уилл, прочитав ее мысли.
– Как ты… почему ты всегда знаешь, о чем я думаю?
– Ты не умеешь скрывать чувства, Ингрид. Это одновременно и хорошо, и плохо.
– Тебе от этого хорошо или плохо? – ухмыльнулась девушка и, кажется, впервые за вечер позволила себе расслабиться.
– Если бы ты всегда думала обо мне хорошо… Но сейчас я вижу, что ты напугана. Почему?
– Просто я впервые посмотрела тебе в глаза.
– И что ты там увидела? – Уилл прищурился и придвинулся поближе.
– Не знаю… – девушке опять стало неловко, она напрягла спину и вытянулась в струну.
– Знаешь. Иначе не пугалась бы. Так что ты увидела? – продолжал настаивать Уилл.
– Жестокость. А может, ненависть, – голос дрогнул.
Уилл хмыкнул, отвернулся от нее и откинулся на спинку дивана, закрыв глаза.
Девушка сидела на самом краешке дивана, вытянувшись, как стрела, чувствуя свои каменные мышцы и понимая, что напряжены они уже давно, со вчерашнего вечера.
Наконец молодой человек открыл глаза, посмотрел на нее, улыбнулся и погладил по руке, отчего сразу ощетинились тонкие светлые волоски.