Через минуту они уже выезжали со стоянки вслед за остальными.
Ингрид никогда раньше не ездила на такой машине – сиденья были обиты белой кожей, мягкой и приятной на ощупь. Салон был выполнен в светлом цвете с деревянными вставками. Приборная доска светилась красными огоньками, а из динамиков лилась тихая спокойная музыка. Через минуту она почувствовала, что сиденье греет ее снизу, а по ногам дует приятный теплый воздух. Она положила заледеневшие руки себе под ноги и обернулась на Уилла, но тот был слишком сосредоточен на дороге, петляющей среди темных деревьев.
Когда руки немного отошли, девушка свернулась калачиком в огромном кресле и почувствовала, что, несмотря на переживания сегодняшнего дня, засыпает, все еще немного подрагивая, медленно отогреваясь под струями теплого воздуха.
– Возьми на заднем сиденье плед, – коротко кинул Уилл.
Ингрид перегнулась через проем между передними сиденьями и действительно обнаружила пушистый теплый комок светло-серой ткани, оказавшийся пледом. Завернувшись в него, она еще минут пять пыталась бороться со сном и поймала себя на том, что, несмотря на переживания сегодняшнего дня, у нее почти нет никаких мыслей в голове и никаких тревог. С этим почти незнакомым молодым человеком, в этой чужой машине ей было спокойнее, чем дома в своей комнате, которая не запиралась на ключ, а значит, туда мог войти кто угодно.
Их чуть покачивало на неровной дороге, но амортизаторы прекрасно знали свое дело, и Ингрид вскоре сдалась и уснула.
***
– Ингрид, Ингрид, – Уилл легко тряс девушку за плечо, пытаясь разбудить.
Открыв глаза, она поняла, что еще ночь, а приподнявшись в кресле, увидела, что они все еще посреди темных деревьев, припаркованные прямо на еле видной дороге.
– Где мы? – пробормотала она, еще не отойдя ото сна.
– В лесу. Нам нужно решить, куда ехать дальше.
– Что? А где все остальные? – девушку вдруг пробил озноб.
– Они уехали.
– Без нас?! – она выпрямилась на сиденье, сон как рукой сняло. – Что происходит, Уилл?
– Тебе нужно решить, куда ты хочешь поехать. Я могу вернуть тебя в лагерь или… Отвезти к себе.
– К себе?
Ингрид пыталась соображать, но у нее плохо получалось. Уехать с Уиллом значило увидеть его мир, потрогать его, пожить в нем и, наконец, понять, какую тайну скрывали Основатели. Но это автоматически отрезало ей шанс вернуться назад без последствий. Ведь все на базе уже в курсе, что ее нет, и вернуться под утро или позже значило навлечь беду и на себя, и на Основателей.
– Поехали к тебе, – прошептала девушка, глядя на Уилла полными решимости глазами. Она сама не верила, что смогла это сказать.
– Ты уверена? Мы можем вернуться и сказать, что ты выходила погулять и заблудилась. Никто тебя не заподозрит.
– Да ладно, Уилл, ты сам в это не веришь. Всем все понятно. И будет странно предположить, что именно меня оправдают. Там же толпа сейчас хлынула в лагерь, ты забыл?
– Не забыл. Но у нас все схвачено. На том месте, куда выходил туннель из туалета, вытоптана поляна и разведен костер, который поддерживали наши люди. Никто не докажет, что ребята были в амбаре, а не сидели тихо у костра, просто желая отделаться от взрослых и пообщаться. Это нехорошо, но за это вам ничего не будет.
– Вы все продумали, – усмехнулась Ингрид. – Зачем же ты потащил меня с собой? Если все так прекрасно организовано?
– Не знаю, я запаниковал. Извини. Я, наверное, был не прав, – Уилл скривился и откинулся на спинку сиденья.
– Все равно я хочу поехать с тобой. Я хочу узнать, как ты живешь. А в случае чего, я могу «заблудиться» и на пару дней, а потом меня чудесным образом найдут какие-нибудь лесники. У вас есть знакомые лесники?
Уилл оглянулся на нее и засмеялся. Она сказала это таким непринужденным голосом, как будто они не стояли посреди темного леса, убегая от преследования, а сидели на лавочке у нее во дворе и обсуждали поход в церковь в воскресенье.
– Ты странная, ты в курсе? – засмеялся молодой человек, на секунду сжал ее руку и тронулся с места.