По мере того как они преодолевали километр за километром, к Ингрид возвращался страх. До нее слишком долго доходил смысл содеянного, но теперь, кажется, она полностью осознала то, что едет с, по сути, незнакомым ей мужчиной в его машине неизвестно куда и никто из ее знакомых не знает, где она. Она судорожно сглотнула, отвернулась и стала смотреть в боковое окно, желая спрятать свои глаза, полные ужаса, от своего попутчика и прийти в себя.
Они ехали около пятнадцати минут, когда дорога закончилась огромным въездом в туннель. Перед ними стояли железные ворота, перекрывающие не только доступ, но и вид того, что находится за ними. Рядом с воротами было маленькое окошко, куда Уилл приложил какую-то карточку, и ворота начали медленно открываться, освобождая им путь.
– Ну что, точно готова? – улыбнулся как-то нервно Уилл.
– Если и нет, назад я уже не вернусь, – честно ответила девушка, повернувшись к нему.
Уилл улыбнулся, выжал педаль газа, и внедорожник весело поехал по дороге вперед, в темноту и неизвестность тоннеля.
– Куда ведет эта дорога? – стараясь хоть что-то разглядеть, спросила Ингрид.
– В Подземку.
– Так ты… Ты живешь в Подземке? – почему-то удивилась Ингрид. Ей подсознательно хотелось верить в то, что у Уилла какой-нибудь маленький домик возле озера. Как иначе было объяснить его появление в тот день, когда они встретились? – А что ты делал тогда… в тот день, когда мы встретились, у озера?
– Я люблю туда выезжать просто так, походить, подумать, отвлечься от своей жизни и посмотреть на то, как живут другие. То есть вы. Как живут другие жители Подземки, мне неинтересно, появляться в городе опасно, а вот у озера в самый раз. Можно остаться незамеченным.
Ингрид улыбнулась и отвернулась, уставившись в пролетающую мимо черную пустоту. Ей казалось, что они спускались в самый центр Земли.
Как только они минули ворота, дорога стала гораздо ровнее, и Уилл набрал скорость. Туннель, хоть и был освещен тусклыми лампами, все равно оставался темной бездной, пронизанной желтой линией фонарей.
Минут через тридцать они въехали на парковку. Проехав несколько этажей вниз, Уилл наконец остановился на больших белых цифрах 1459.
– Приехали, – улыбнулся парень, поднял рычаг ручного тормоза и заглушил машину.
Ингрид продолжала сидеть, боясь пошевелиться. Она боязливо выглядывала в странное место через окно машины и теребила влажный от ее вспотевших от переживания рук плед.
Уилл засмеялся, обогнул машину и открыл ей дверь, подав весьма галантно руку.
Девушка неловко выбралась из пледа и из машины, почти упав в руки своего спутника и покраснев то ли от смущения, то ли от напряжения.
Они прошли через парковку к двери лифта. Кругом были только серые бетонные стены и колонны, если не считать огромного количества машин, которых Ингрид никогда в жизни не видела. Даже на картинках. Пожалуй, тут было все, кроме знакомых ей с детства отцовских мерседесов.
Проходя мимо, Ингрид украдкой дотрагивалась до полированных прохладных боков пальцами и тут же отдергивала их, боясь, что Уилл увидит и подумает, что она ненормальная.
Когда двери лифта окрылись, девушка вздрогнула – ей показалось, что в лифте кто-то есть, но это были лишь их отражения в огромных зеркалах во всю заднюю стену лифта. Боковые и передняя стенка, точно так же как и двери изнутри, были приятного благородного темно-золотого оттенка с едва заметным узором в виде завитушек.
Уилл нажал на кнопку 14-го этажа и облокотился плечом на стену лифта, рассматривая Ингрид. Девушка как завороженная водила кончиками пальцев по стенам, повторяя выбитые в них узоры и щурясь от удовольствия, как кошка на солнечном подоконнике.
– Четырнадцатый этаж, – проскрипел механический голос, заставив ее вздрогнуть и открыть глаза. Она виновато покосилась на Уилла, взяла протянутую ладонь и вышла вслед за ним.
Лифт вывел их в небольшой зал со стенами приятного бежевого цвета, украшенными картинами в пастельных тонах. В глубине зала стояли три низких столика с глубокими креслами, а между ними возвышались деревянные кадки с домашними деревьями. У лифта по обе стороны стояли две вазы с изящно подобранными букетами сухоцветов в бордово-желто-оранжевых тонах.
Молодые люди повернули направо и пошли по коридору, устланному мягким темно-зеленым ковром. Стены были окрашены в тот же светло бежевый цвет, но картин на них не было. Зато у каждой двери висели по-разному оформленные фотографии.