– А ты не жила здесь. Тут ни о каких мечтах вообще речи не идет. Тут все есть. Понимаешь? Как можно хотеть то, что у тебя есть?
– Но и хотеть того, чего ты никогда не получишь, тоже нельзя! Вы хотя бы видите, чего можно хотеть. А мы нет.
– Бесполезный спор, – вздохнул Уилл и скрестил руки на груди. – Мы с тобой из разных миров, и никто из нас не поймет другого. Никогда. У нас разные вселенные, Ингрид. Но я, правда, не думаю, что тебе подойдет вот это все.
– Я что… недостойна? – получилось немного театрально, и девушка поняла, что переигрывает снова.
– При чем тут… – Уилл, казалось, не заметил фальши в ее словах, вздохнул и отвернулся, провожая взглядом многочисленных прохожих. Почувствовав, что остыл, молодой человек продолжил: – Давай не будем ругаться. У нас есть как минимум пару дней, пока мы не придумаем, как вернуть тебя назад. За это время я покажу тебе тут все и расскажу, как мы живем. Посмотрим, что ты скажешь потом. Хотя, возможно, ты не захочешь и двух дней со мной провести.
– Зря ты так думаешь, – буркнула девушка, надув губы.
– Кстати, хорошо, что я про это вспомнил, я отойду позвонить? Скоро принесут обед. Но я успею переговорить кое с кем по поводу возвращения тебя домой.
Ингрид ничего не сказала, только смерила Уилла задумчивым взглядом и демонстративно отвернулась, чем вызвала у него улыбку. Она была такой непосредственной и яркой в проявлении своих искренних чувств, что ему иногда было не по себе. Его знакомые девушки обычно тоже не скупились на эмоции, но они были настолько фальшивыми, что хотелось вымыться.
Когда через двадцать минут принесли тарелки с луковым супом, Уилл как раз закончил разговаривать и вернулся за столик. Вид у него был довольный – должно быть, удалось придумать, как вернуть беглянку домой.
Некоторое время они ели молча. Ингрид наслаждалась яркими вкусами супа, нежным размокшим от бульона гренком и маленькими кусочками сыра, который принесли на закуску вместе с миской меда.
– Ты про это говорил? Сыр с медом? Не хватает только вина? – улыбнулась, наконец, девушка, сменив гнев на милость. День был чудесным, и не хотелось омрачать его спорами.
– Да, только для этого мы можем сходить в другое место. Там большое разнообразие сыров. К сырной тарелке подают самые хрустящие в мире крекеры, орехи, вяленое мясо и лучший виноград. Незабываемо вместе с бокалом хорошего сухого красного вина.
– Почему сухого? Оно в порошке что ли? – удивилась она, вызвав взрыв смеха.
– Нет, это сорт такой. Попробуешь.
– Ой, нет, мне не очень понравилось, – призналась девушка. – Но от сырной тарелки и вяленого мяса я не откажусь.
– Посмотрим, – улыбнулся Уилл и закинул очередной кусочек сыра себе в рот.
На второе им принесли тушенного в вине петуха и овощной рататуй. Говорить совсем не хотелось – хотелось только пробовать и пробовать новые вкусы, новые запахи, новые текстуры. Кто бы мог подумать, что скучные обычно овощи могут быть настолько вкусны?!
Десерт, казалось, уже не влезет, но когда перед ними поставили белые формочки с крем-брюле, Ингрид забыла о том, сколько всего она уже съела. Легкий удар и тонкая корочка треснула, как тонкий лед по весне. Подцепив невероятно нежный крем, она уже знала, что и на вкус он великолепен. Пару секунд повертев перед глазами ложку, рассматривая черные крупицы ванили, девушка закрыла глаза и растворилась в моменте, точно так же как этот невероятный запеченный крем растворялся у нее на языке, чуть щекоча карамельной корочкой рецепторы.
– Это… божественно, – промурчала она и еще больше стала похожа на кошку, объевшуюся сметаной и улегшуюся на горячий от солнца подоконник. Так похожа, что Уилл не сдержался и снова рассмеялся.
После обеда молодые люди опять долго гуляли, практически не разговаривая. Уилл несколько раз порывался увести свою гостью в какой-нибудь магазин, чтобы выбрать что-то из одежды, но она отмахивалась. Ей не хотелось тратить на это время.
Часам к семи вечера свет начал затухать. Ингрид удивленно смотрела по сторонам, пытаясь найти источник света, но не смогла.
Почему свет стал тусклее, Уилл?
– Так ведь вечер.
– Но ведь у вас нет солнца, – засмеялась девушка. – У вас может быть всегда день.