– Нет, – засмеялся молодой человек, – тут нет. Но рядом с въездом в туннель есть аэродром. К сожалению, попасть на него дано далеко не всем. Мне, например, нельзя.
– Интересно, – протянула она. – И куда же тебе хочется летать? Везде же все одинаково. Ну, практически.
– Мне хотелось бы побывать в старых заброшенных городах. Токио, Рим, Париж, Нью-Йорк. А может быть, полететь в какой-нибудь городок, один из тех, что похож на твой, затеряться там в толпе и жить. Как все.
– Серьезно? – Ингрид слезла со стула, подошла к Уиллу и стала тоже смотреть на непрекращающийся поток самолетов. – А мы не часто летаем. Да и зачем? У нас все везде одинаково. А в старые города просто так не пускают. Даже не знаю, почему их закрыли…
– Кажется, решили, что проще построить рядом города с одинаковыми домами, чем сносить полностью с лица Земли эти мегаполисы, – задумчиво пробормотал молодой человек. – Ну, чем хочешь заняться?
– Я хочу услышать твою историю. Историю твоего мира.
Уилл со стоном опустился на диван. Его гостья плюхнулась рядом.
– Ну ладно, слушай…
***
Ингрид уютно свернулась на диване, подтянув под себя ноги. Шел уже второй час, но ей так и не надоело слушать приятный убаюкивающий голос Уилла.
Постепенно до нее начинала доходить суть его рассказа, которая сводилась к тому, что она уже знала, – как созрел бунт среди тех, кто не мог успеть за более успешной частью населения и уйти в онлайн. Люди стали требовать непомерно высокие зарплаты за свой ручной труд, за обслуживание и администрирование процессов экспертов сферы удаленных профессий. Цены стали расти, людям требовалось все больше и больше. Одновременно популярные среди богатых и «знаменитых» города перенаселялись. В условиях нехватки в этих городах наемного персонала услуги стало оказывать некому, люди начали искать лучшие места, и мегаполисы разорялись. Проблема достигла таких масштабов, что правители разных государств решили договориться и принять совместное решение – ввести правила равенства одновременно во всех странах. Некоторые сначала отказывались, но когда самые крупные государства перешли на новую систему, к ним присоединились все остальные. Это заняло больше пятидесяти лет.
Дальше шел рассказ о том, чего Ингрид не знала, – о том, что осталась небольшая группа людей, всего около пяти тысяч, которые не готовы были отказаться от своих благ. На свои деньги они построили себе подземный город – только при таких условиях правительство готово было оставить им их богатства и статус. Жителям Подземки было разрешено заниматься наукой и искусством, развивать новые технологии, для них были выделены склады и фабрики на поверхности и даже наемные рабочие. За несколько десятилетий это невидимое общество разрослось, и теперь их было не меньше миллиона.
– Со стороны кажется, что это наш собственный выбор – кто-то остался на поверхности, а кто-то в выборе – свобода или деньги – выбрал второе. Но кто делал этот выбор, Ингрид? – это был риторический вопрос, Уилл настолько ушел в свои размышления, что и не услышал бы ничего. – Лично я не делал. По крайней мере – осознанно, с полным пониманием того, на что я подписываюсь. А ты делала? И ты не делала! И тут как будто рулетка – ты либо выиграл, либо проиграл. Самое странное и страшное – ни вы, ни мы по-настоящему не свободны. Мы заперты тут, внизу, а вы заперты у себя в головах. И что, скажи мне, хорошего в этом равноправии? Где вот эта свобода самовыражения? Вы живете серую жизнь без возможности ярко себя проявить. У вас все размеренно – школа, институт, замужество, работа… Потом вы дружно уезжаете в какой-нибудь санаторий, где и проводите остаток своих дней. Не о чем беспокоиться, не о чем переживать.
Ингрид закрыла глаза, и под голос Уилла вернулась мысленно в свой мир, такой знакомый и уютный, как этот диван. Несмотря на то что в словах молодого человека сквозило отрицание необходимости разделения миров, а его мнение о правилах другого мира имело резко негативную окраску, девушке это не мешало – его слова никак не могли повлиять на ее внутренние ощущения, что, вероятнее всего, было следствием условного рефлекса, привитого ей с самого детства.
– Уилл, – прошептала девушка.
– Да? – молодой человек пришел в себя, оглянулся на девушку, и потянулся, разминая затекшую спину.