Вокруг не было практически никого. Казалось, что Ингрид внезапно попала в тот далекий день, когда она всего один раз в жизни была на море – их родителей тогда отправили на какую-то конференцию, и у них была пара дней, чтобы посмотреть окрестности. То, их море, было мутным, темно-синим. Желтый песок комкался вперемешку с водорослями и камнями, но вид бескрайней водной глади впечатлял.
Сейчас же перед ней раскинулось бирюзовое безумие.
Было настолько невероятно поверить своим глазам, что девушка, уже добежав до кромки воды, накатывающей на белый мелкий песок, остановилась как вкопанная и закрыла руками глаза – ей хотелось впитать этот грохочущий звук волн.
– Красиво? – за спиной стоял Уилл.
– Так просто не бывает, – прошептала Ингрид.
– Бывает! Открой глаза.
– Нет. Я хочу слушать его.
– Слушать?
– Море. Ты слышишь, как оно шумит?
– Слышу.
– Я была на море всего раз. На берегу сидела старушка. Седая-седая, как этот песок. Я тогда помогла ей встать и дойти до дороги, а она мне подарила ракушку. Если приложить ее к уху – слышно, как перекатываются волны. Ты знал об этом?
Ингрид, наконец, открыла глаза и посмотрела на своего спутника с любопытством.
– Про ракушки? Нет.
– Не знал?
– У нас нет ракушек, – пожал плечами молодой человек. – Это все искусственное. Ненастоящее, понимаешь?
– Искусственная вода? – удивилась она, приподняв левую бровь и облизнув вдруг губы, как будто в надежде почувствовать соленые брызги.
– Нет, конечно, – засмеялся Уилл. – Вода настоящая. Но море, как ты понимаешь, творение человека. И волны тоже. По сути, это просто огромный бассейн. И, кажется, на той стороне нет ничего, только зеркальная стена.
– Бассейн, – разочарованно протянула девушка, наклонилась и потрогала идеальной температуры воду. – Действительно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Ингрид повернула направо и пошла вдоль берега, вглядываясь то в набегающие волны, то в белый ровный песок. Ей вдруг показалось, что ей не хватает воздуха – она вспомнила, что они находятся глубоко под землей и все вокруг – сплошной обман.
– Мы можем уйти отсюда, Уилл? – девушка сглотнула и зажмурилась.
– Конечно. Тебе нехорошо?
– Нормально. Просто… Пошли, пожалуйста.
– Ты хочешь домой?
– Домой, – прошептала девушка, закрыла лицо руками и заплакала. Впервые за много-много лет.
Ее внезапные слезы удивили ее саму не меньше, чем чуть раньше открывшееся перед ее глазами море. Как бы негативно ни выглядел их мир глазами постороннего человека, но в нем не было места слезам. Потому что не было места разочарованию. В ровном-ровном мире человек, привыкший не иметь чрезмерных ожиданий, не мог испытать сильных негативных эмоций. Смирение они впитывали с молоком матери.
Молодые люди сели на велосипеды и поехали обратно к дому Уилла, лавируя между редких пешеходов.
***
– Ингрид! О, Боже! Это просто невероятно! Доченька! Где ты была? – дряблая кожа на шее Марлы Прим подрагивала от возбуждения. Прошло уже три дня после начала поиска, и, наконец-то, ее ребенка нашли.
Девушка сидела на старой деревянной неотесанной лавке, поглаживая ее заледеневшими пальцами. Она посмотрела на мать, выдавила из себя улыбку и опять опустила взгляд. Она не хотела говорить, не здесь, не сейчас и не с этой почти чужой ей женщиной.
– Стюарт! Стюарт! Иди скорее сюда! – голос дребезжал, проникая в самый мозг и оставляя вспышки резкой боли. Ингрид морщилась и куталась в старый плед, выданный ей спасательным отрядом, прочесывающим лес в тщетных попытках найти ее.
– Ингрид! – Стюарт Прим, казалось, был не рад видеть свою только что нашедшуюся дочь. Он подошел, присел рядом с ней на скамейку и обнял ее одной рукой, похлопывая по плечу и смотря куда-то в сторону. – Ну, пошли. Потом расскажешь, что с тобой произошло.
– Папа я…
– Пошли, пошли. Эй! Мы забираем дочку домой! Все вопросы зададите потом.
Спасатели все как один недовольно нахмурились, но задерживать семью Прим не стали.