Чуть не опрокинув стол, Трей вскочил, схватил свой поднос и, широко улыбаясь, направился к девушкам, провожаемый угрюмыми взглядами своих, уже бывших, соседей по столику.
– Не могу же я оставить столько прекрасных дам в одиночестве в этот теплый весенний вечер, – заржал Трей, ставя свой поднос на стол и склоняясь в дурашливом реверансе. Его лицо покраснело то ли от жары, то ли от удовольствия. Ингрид отметила, что он как будто похудел с их первой встречи и мысленно удивилась. С чего бы ей оценивать его? Все-таки происходит что-то странное.
– Не паясничай, – остановила его Ингрид, но улыбнулась. – Ты что-то узнал про…
– Стоп, стоп, стоп! Ни слова о делах за едой, Ингрид Прим. Ты же не хочешь заработать несварение – пропустишь все самое интересное.
– А есть что-то интересное? – не сдавалась она. Ноги под столом отстукивали замысловатый ритм. – Просвети меня.
– Все это суета сует, mon ami, – продолжал дурачиться Трей, но осекся, получив пинок под столом. – После ужина предлагаю прогуляться до пирса, если… Если Триффани не будет против.
«Надо же, какой галантный», – ухмыльнулась про себя девушка и скривилась.
– Ты что, конечно нет.
«Кто бы мог ожидать другого от этой тихони». Опять мысли, за которыми пришло уже такое знакомое удивление: «Да что это со мной?!»
– Ну и договорились. А сейчас – попробуем этот шедевр местного поварского искусства, пока не забрали тарелки.
Окончание ужина прошло спокойно. Трей шутил, Триффани хихикала, а Ингрид молчала, стараясь разобраться в своих мыслях и реакциях. «Откуда они?» Зал столовой неохотно пустел – ребята не спешили расходиться по своим домикам, потому что приходить друг другу в гости не полагалось. Встречаться можно было в общей зоне или на улице, но уже наползал промозглый вечер и все другие помещения, кроме столовой, были закрыты до утра.
Через час Ингрид и Трей уже шли вдоль озера и молчали. Трею хотелось отойти подальше, а она все еще пребывала в своих мыслях. Дорога была пустынна, лишь пара смеющихся девчонок пробежали откуда-то со стороны озера и нырнули в темноту за ближайшим домиком. Луна светила ярко – совсем как в тот день, когда они познакомились с Уиллом Паверсом, и от мысли об этом ей вдруг стало неприятно. Она даже поморщилась.
– Эй, ты чего такая сегодня? – молодой человек первый прервал молчание, хоть и немного запыхался от долгой дороги.
– Не знаю, – буркнула Ингрид и призналась, – меня пугают мои мысли, Трей.
– Мысли?
– Мысли. Негативные мысли. Недавно я, глядя на совершенно незнакомую девчонку, начала оценивать ее и строить предположения, как ей было бы лучше одеваться. Сегодня я сорвалась на Триффани. Нет, я и раньше срывалась – я же все-таки человек. Но тут это было… Необоснованно, что ли. Никогда не взрывалась необоснованно. Или мне так кажется?
Ингрид остановилась и подняла голову, подставляя свое лицо сиянию луны, как будто оно могло пролить свет на то, что происходит в ее голове. Холодный чуть сырой ветер потрепал ее пепельные волосы в попытке помочь распутать клубок мыслей и как будто растворился в них.
– Хм, интересно. И что думаешь об этом? – молодой человек ненавязчиво взял ее за руку и потянул за собой. Надо было спешить.
– Я думаю, нам срочно нужно предпринимать какие-то действия, Трей. Я побывала в Подземке всего раз, и я уже недовольна тем, как сейчас мыслю. А ведь мысли – начала наших поступков. Я не хочу совершать поступки, за которые я не отвечаю, просто потому что мои неправильные мысли рождают нездоровые эмоции. Это ведь так работает?
– Вроде бы так, да.
Трей обернулся – за ними никто не шел и отошли они уже достаточно далеко, чтобы быть подслушанными. Где-то вдалеке виднелись силуэты маленьких домиков со светящимися еще окошками. На улице никого не было видно, и это не удивляло – следовать правилам было в крови у жителей надземного мира.
– Короче, чтобы не тянуть, – Трей резко остановился и повернулся к Ингрид, преградив ей дорогу. Девушка, на инерции продолжающая движение, ударилась подбородком об его голову и ойкнула. – Они собираются проникнуть на склады, где хранятся всякие разные вещи для жителей Подземки, и раскидать их по улицам, по дворам. Если получится, будут открывать двери и заносить все это в дома.