– Признаю, ты меня здорово повеселил, – улыбнулся Мейбери, пожимая плечами. – Повеселил и облегчил задачу: без тебя мне пришлось бы изобретать способ указать на безымянную утопленницу, как на мисс Блэкни... С тобой же все разрешилось как бы само собой! Не могу не поблагодарить тебя за это. Спасибо, Джек.
Джек скрипнул зубами.
– Вы убили мою сестру!
– Извини, это вышло абсолютно случайно, – продолжал веселиться Мейбери, – на самом деле она даже не была мне нужна: дорогая Аманда, вот кого я мечтал заполучить по-настоящему. А они так, жалкие подделки...
Он потрепал девушку за волосы, и та зло зашипела:
– Иди к черту, Плакса-Джордж! – И Мейбери вскинулся, как от пощечины.
– Посмотрим, кто из нас настоящая плакса, когда я увезу тебя в свое имение, и ни одна живая душа так и не узнает, что в дорогом гробу в склепе Риверстонов лежит вовсе не малышка Аманда, единственная дочь барона Хэмфри Риверстона, а безродная служанка под непритязательным именем Мэри. – И уже в сторону Джека: – Я неплохо над ней потрудился, кстати: личико было не узнать, разве что руки... но, полагаю, кроме тебя, на них никто больше и внимания-то не обратит. Такая вот печальная действительность! – И снова в сторону девушки: – Ты будешь моей самой любимой куклой, Аманда. Мне никогда не наскучит играть с тобой! – А потом почти ностальгически: – Помнишь, как я впервые увидел тебя на балу дебютанток во дворце Сент-Джеймс? На тебе было точно такое же бальное платье из лионского шелка и бледное от нервов лицо... Ты была так трогательна и прекрасна одновременно, что, боюсь, я влюбился в тебя без памяти...
Мисс Блэкни скривилась, продолжая сверлить Мейбери ненавидящим взглядом, а Джек, попутно обдумывая пути к бегству, решил задать мучивший его вопрос:
– А как же преследователь? Сегодня вечером за мной точно гнались по лондонским улицам и это явно были не вы...
– Как я тебе уже и говорил, у тебя слишком богатое воображение, парень, – осклабился Мейбери и извлек из кармана однозарядный пистолет. – Жаль только, оно сыграло с тобой злую шутку... Прости, – и нацелил его на Джека.
В этот момент раздавшийся грохот двух выстрелов одновременно буквально пригвоздил Джека к полу, и он прикрыл контуженные уши руками, с трудом превозмогая оглушающий перезвон...
– Мертв, сэр, – донеслось до него сквозь отупляющий шум. – Ваша пуля угодила мерзавцу прямо в сердце.
Начищенные до блеска ботинки слегка пнули неподвижную руку мертвого Мейбери, распростертого лицом в сторону Джека – неподвижные глаза казались глазами бездушной куклы.
– Жаль, – вздохнул хозяин этих ботинок. – Я с радостью добил бы его вторым выстрелом. – И уже в сторону девушки: – Ну, мисс Блэкни, как вы себя чувствуете?
Джек не услышал ее ответа, только мотнул головой, когда тот же голос обратился уже к нему самому: – Дурак малолетний, я ведь велел тебе остановиться и поговорить, а ты вчистил, что тот заяц... Скажи спасибо, что жив остался.
И первый голос обратился к говорившему:
– Инспектор Ридли, скоро здесь соберется толпа, что прикажете говорить?
– Говори, что Кукловод мертв, и Лондон снова может спать спокойно, – отозвался инспектор Ридли, медленно направляясь в сторону двери.
Конец