Она увидела это движение.
Инстинкт самосохранения ударил в мозг, выбивая моральные сопли. Картинка того, что сделает с ней этот гигант, когда встанет, оказалась страшнее, чем грех убийства.
Катя взвизгнула от страха.
Зажмурилась.
И со всего размаху, двумя руками, опустила ключ вниз.
Удар.
Чавк.
Глухой, влажный звук лопнувшего арбуза.
Лысый дернулся — всем телом, резко выгнулся дугой и опал.
Пузырь под носом лопнул.
Теперь точно всё.
Инструмент выпал из рук. Шлепнулся в лужу, обдав её грязью.
Катя упала на колени рядом. Прямо в жижу. Закрыла лицо грязными, окровавленными ладонями.
И завыла.
Тихо так, на одной ноте, раскачиваясь взад-вперед.
— Genug[9], — сказал я, отсекая эмоции. Дело сделано. Угроза устранена. — Вставай. Концерт окончен.
Она не реагировала. Я не сразу понял, что она уже не слышит меня.
— В БУНКЕР! — рявкнул я. — Быстро! К генератору!
Она подняла голову. Зачем-то уставилась наверх в небо. Пару секунд.
Встала.
Пошатываясь, как пьяная, побрела к открытой двери, оставляя за спиной два трупа и лужу, в которой расплывались радужные пятна бензина.
Катя ввалилась обратно.
Дверной порог отрезал её от дождя и мертвецов.
АБ-4 орал. В этом замкнутом бетонном кубе грохот был таким, что казалось — череп сейчас треснет. Хотя какой череп… Тело в капсуле.
Она сползла по стене.
Её трясло. Отходняк накрыл с новой силой. Руки в грязи и чужой крови, лицо белое, глаза стеклянные.
— Вставай, — скомандовал я. Голос звучал глухо, тонул в реве двигателя. — Не раскисать!
— Что ты ко мне пристал? Не видишь, мне плохо? — просипела малышка.
— Плохо? Надо доделать дело!
— Куда?.. — губы еле шевелятся.
— Вниз. В чрево. Нужно проверить сердце.
Она поднялась. Тяжело, как старая бабка. Шмыгнула носом, размазывая кровавые сопли по щеке.
Пошла, прокрадываясь через густой дым выхлопных газов, к винтовой лестнице. По пути взяв налобный фонарь.
Хорошо, что догадалась. Мозг без подсказок работает. Молодец.
Минус второй уровень.
Здесь было тише.
Грохот «малыша» остался наверху, превратившись в далекий, назойливый гул.
Здесь пахло иначе.
Сырость. Тяжелая, застоявшаяся. Запах мокрого бетона, плесени. И холод.
Изо рта шел пар.
Свет налобного фонаря выхватывал из темноты ржавые перила, потеки на стенах, черную воду в дренажных канавах.
— Сюда, — вел я её по памяти схем. — Правый бокс.
Мы вошли в Главный зал.
Он был огромен. Потолок терялся во мраке, луч фонаря не доставал до верха.
А в центре стоял ОН.
Корабельный дизель 6ЧН 18/22. Сто пятьдесят киловатт спящей мощи. Сплетение труб, манометров, вентилей. Громадина размером с грузовик, покрытая слоем вековой серой пыли.
В тишине он казался мертвым зверем. Скелетом кита.
— Вот наше спасение, — сказал я, и в голосе (даже цифровом) проскользнуло уважение. — Если разбудим его — энергии хватит на всё. Свет, отопление, защита. Будем жить как короли.
Катя подошла. Провела грязной ладонью по холодному кожуху. На пальцах остался маслянистый след.
— Здоровый… — прошептала она без энтузиазма. — Он рабочий?
— Он на консервации.— Соврал. Какая консервация? Он просто выключился лет десять назад. — Воздух в системе есть, компрессор наверху качает. Стартуем с полпинка.
Я просканировал магистрали. Давление в норме. Клапаны держат. Советская оборонка — делали на века.
— Нужно только одно, — сказал я. — Накормить зверя.
— Бензином?
— Соляркой, дура. Дизелем. Проверь баки. Вон те желтые цистерны у стены.
Катя побрела к бакам.
Постучала костяшками пальцев по гулкой боковине.
Бум-м-м…
Звук был пустой. Звонкий. Как в пустую бочку.
— Пусто, Глитч. Эхо гуляет.
— Scheiße… — процедил я. Мои предположения подтвердились. Но еще оставалась надежда. — Ладно. Проверь расходный бак. Прямо на движке. Там стеклянная трубка уровня.
Она подошла к двигателю. Посветила фонарем.
Стекло трубки было черным. Непрозрачным.
— Там что-то есть… — она потерла стекло пальцем.
Я подключился к её зрительному нерву, выкручивая ISO на максимум.
Да. Жидкость была.
Густая. Черная. Вязкая.
Это была не солярка.
За десять лет простоя топливо расслоилось. Легкие фракции испарились через сапуны, тяжелые выпали в осадок, превратившись в мазут. В битум.
[FATAL_ERROR] FUEL_QUALITY: 0% (ФАТАЛЬНАЯ ОШИБКА КАЧЕСТВО ТОПЛИВА 0%)
CONTENT: SLUDGE / TAR / H2O (СОСТАВ: ШЛАМ / ГУДРОН / ВОДА)
Я мысленно ударил кулаком по столу.
— Пусто, — констатировал я. — Остатки жижи — это не топливо. Это клей. Если пустить эту дрянь в форсунки — мы убьем движок навсегда. Его потом только на переплавку.