— Ого… — выдохнула она, входя в поворот с заносом. — А вот это круто! Как в игре.
— Жизнь и есть игра. Только респауна нет. Впереди овраг, бери правее.
Мы неслись сквозь лес. Дождь бил в лицо. Мотор надрывался, чихая на перегазовках. В этом был свой кайф. Я, запертый двадцать лет в неподвижной банке, снова чувствовал скорость. Пусть через чужое тело, через гироскоп телефона и вибрацию дешевого пластика, но я летел.
— Сколько до тайника? — спросил я.
— Километр, — крикнула Катя. — У старого дуба. Там поворот на просеку.
— Не гони. Если влетишь в дерево с моим «Ядром» в кармане — я тебя с того света достану и снова убью.
— Не ссы, консерва! — она вдруг рассмеялась. Нервно, истерично, но весело. — Прорвемся!
Она поддала газу.
Зеленая линия вела нас во тьму, к наследию моей семьи, которое эта мелкая воровка спрятала в дупле.
— Bremsen[21]!
Катя вдавила рычаг тормоза. Колодки визгнули, «Ирбис» клюнул носом и пошел юзом по мокрой траве.
Мы остановились.
Мотор, чихнув напоследок, заглох.
Мы погрузились в тишину. Из звуков остались лишь тяжелое дыхание Кати и потрескивание остывающего глушителя.
— Приехали, — выдохнула она, вытирая глаза мокрой перчаткой.
Я просканировал местность через глаз.
Мы были в чаще. Вокруг — бурелом, черные силуэты кустов.
А прямо перед нами возвышался он.
Старый дуб.
Действительно старый. Ствол в три обхвата, кора как броня древнего ящера, кривые ветки скручены в узел, уходят в небо. Часть корней вылезла наружу, образовав естественную пещеру, забитую прелой листвой.
— Здесь? — спросил я.
— Здесь.
Катя слезла с квадроцикла. Ноги у неё подогнулись — мышцы затекли от холодного ветра и напряжения. Она охнула, схватилась за багажник, чтобы не упасть.
— Шевелись, — подгонял я. — Холод убьет тебя быстрее, чем пуля, если будешь стоять.
Она побрела к дубу.
Упала на колени перед корнями и начала разгребать листву и грязь руками.
— Глубже закопала… Чтобы звери не достали…
Я наблюдал.
Грязь, гнилые листья, черви. И вдруг — пластик.
Она вытащила сверток. Плотный гермопакет, перемотанный синей изолентой. Грязный, как и всё вокруг.
— Вот он, — прошептала она.
Она держала этот пакет двумя пальцами, словно это был не чип, а кусок радиоактивного урана.
— Вскрывай.
Катя дрожащими руками сорвала изоленту. Разорвала пакет.
Внутри лежал футляр.
Бархатный. Темно-синий. Совершенно неуместный здесь, среди глины и дерьма.
Она открыла крышку.
— Смотри, консерва. Твоя прелесть.
Я сфокусировал глаз.
Внутри, на белой шелковой подушечке, лежал Чип.
Это был не просто кусок кремния. Это было ювелирное изделие. Корпус из черного композита, контакты — чистое золото. И в центре — голографическая гравировка.
Двуглавый орел. В лапах — пучки молний и надпись готическим шрифтом:
S.W.A.R.Z.
У меня перехватило дыхание (если бы я дышал). Это был не просто чип. Я узнал маркировку.
— Mein Gott…[22] — прошептал я.
Это был «Омни-ключ». Личный ключ Главы Рода. Или кого-то из Совета директоров. Эта штука открывала всё: от банковских ячеек в Цюрихе до гермодверей военных бункеров корпорации.
— Что это? — спросила Катя, слыша мой изменившийся тон. — Ключ от сейфа?
— Это ключ от Королевства, дура, — ответил я тихо. — Ты хоть понимаешь, что ты таскала в кармане? За этот кусок пластика тебя бы не просто убили. Тебя бы разобрали на атомы корпоративные ищейки.
— Ну так забери его! — она сунула футляр прямо себе в глаз. — Мне он нахрен не нужен! От него у меня одни проблемы!
— Поднеси его к телефону.
— Зачем?
— Делай! Вплотную к задней крышке. Там NFC-модуль.
Катя, морщась, прижала бархатный футляр к «Ратнику».
Я активировал протокол связи.
[NFC]: DETECTED. (ОБНАРУЖЕНО)
HANDSHAKE: INITIATED. (СОЕДИНЕНИЕ НАЧАТО)
Чип отозвался.
Он почувствовал мой цифровой след. Код моей семьи. На экране телефона вспыхнуло окно терминала. Зеленые строки на черном фоне.
AUTHORIZATION: RECOGNIZED. (АВТОРИЗАЦИЯ УСПЕШНА)
USER: ALEXEI VON SWARZ [STATUS: MIA/KIA?] (ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: АЛЕКСЕЙ ФОН ШВАРЦ СТАТУС: ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ/ПОГИБ?)
ACCESS: RESTRICTED // BIOMETRY REQUIRED. (ДОСТУП ОГРАНИЧЕН НУЖНА БИОМЕТРИЯ)
Он узнал меня. Но требовал биометрию. Кровь, сетчатку или голос живого Шварца. У меня этого не было. Пока.
Но главное — он был активен. И он был здесь.
— Спрячь, — скомандовал я резко.
— Куда? Обратно в дупло?
— Нет. В карман. Внутренний. Ближе к телу. И застегни молнию.
— Ты серьезно? — возмутилась она. — Я не хочу таскать эту метку!
— Теперь это не метка. Это мой страховой полис. И твой тоже. Если мы выберемся, этот чип купит тебе остров в Тихом океане. А мне — новое тело.