Она скосила глаза. В пустоту.
— Эй, консерва… ты тут? — шепчет она одними губами. Трясется. — У нас проблемы…
Я молчал секунду. Пусть прочувствует момент.
— Тут, — отозвался я равнодушно. — У тебя проблемы, а не у нас. Что делать будешь?
Глава 2
Дождь лупил по их дешевым клеенчатым плащам, стекал мутными струями по бите с гвоздями.
Первый урод, тот, что с битой — лысый, с гнилыми зубами — сделал шаг вперед.
— Ну, Катенька? — Он лениво постучал «инструментом» по ладони. —. Мы ждем! Проценты накапали. Серьезные проценты!
Я сижу у неё в голове. Молчу. Наблюдаю.
Датчики фиксируют всплеск кортизола. У неё паника. Сердце колотится так, что ребра вибрируют.
Она боится боли. Боится смерти.
И её мозг, этот маленький крысиный калькулятор, начинает лихорадочно искать выход.
Я вижу её мысли. Каша. Просто винегрет из страха и картинок. Не словами — образами, вспышками. Как слайд-шоу на быстрой перемотке.
Вот мелькнуло: Долг… Коллекторы… Сейчас будут бить…
Потом резкий скачок: Что отдать? Денег нет… Почки? Нет…
И вдруг — стоп-кадр. Бункер. Генератор… Медь… Живой модуль в банке… Это стоит денег… Много денег…
Ах ты ж тварь! Она меня продает. Прямо сейчас!
Она готова сдать меня на запчасти этим ублюдкам, лишь бы ей не сломали пару ребер.
Катя открыла рот. Губы трясутся, но голос прорезался:
— Ребята, подождите… Денег нет, но… Тут такое дело… В бункере есть…
СТОП.
Я врубил звук на максимум. Прямо в слуховой нерв.
— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул я так, что она поперхнулась. — ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ, МРАЗЬ?!
Катя дернулась, схватилась за голову. Осеклась на полуслове.
Лысый прищурился.
— Чего там есть, Кать? — он подался вперед. — Золото партии? Или просто хлам? Не тяни кота за яйца.
Она снова набирает воздух. Хочет договорить. Слить меня.
— Там генера… — начала она сипло.
Scheiße[1]!
Не понимает по-хорошему. Буду спасать твою задницу, Kleine.
Придется брать управление.
Я не готов.
Резервный аккумулятор — это хилая батарейка для поддержания анабиоза. Она рассчитана на фоновую нагрузку системы в 0,1%. А «Марионетка» и взлом требуют полной мощности вычислительного ядра. Процессор сейчас уйдет в оверлок. Потребление энергии подскочит в тысячи раз. Тридцать дней моего «спящего режима» сгорят за пару минут активного боя. Батарея просто не выдержит такой токоотдачи.
Но выбора нет. Если она расскажет обо мне — они вызовут подмогу, вскроют бункер и пустят меня на органы.
— Протокол «Марионетка»: Активация! — командую я системе. — Перехват моторики!
Я рванул виртуальные рычаги на себя. Система взвыла:
[ALERT]… HIGH_LOAD detected (ТРЕВОГА… ОБНАРУЖЕНА_ПИКОВАЯ_НАГРУЗКА)
// VOLTAGE_DROP: CRITICAL // (ПАДЕНИЕ_НАПРЯЖЕНИЯ: КРИТИЧЕСКОЕ)
SYNC: 12%… UNSTABLE (СИНХРОНИЗАЦИЯ: 12%… НЕСТАБИЛЬНО)
В реале это выглядело жалко.
Протокол столкнулся с защитой её нервной системы. Дешевый китайский порт не был рассчитан на военный софт. Я почувствовал сопротивление — вязкое, как сырая глина. Её нейроны горели от моего вторжения. Я буквально слышал, как трещат её синапсы. Для неё это было, наверное, как сунуть пальцы в розетку.
Вместо того чтобы выхватить нож, её правая рука дернулась, как у паралитика. Указательный и средний пальцы скрючило судорогой. Она сама чуть не прикусила язык, клацнув зубами.
— М-м-м! — промычала она, хватаясь за свое горло.
Лысый заржал.
— Че, припадочная? Эпилепсия накрыла?
Второй, с цепью, ухмыльнулся:
— Да она под кайфом, походу? Ломает девку!
Катя отпустила горло. Глаза дикие. Смотрит в пустоту, на интерфейс, который вижу только я.
— Ты… — прошептала она. — Ты что творишь?!
— Не мешай! — холодно ответил я.
Лысый потерял терпение.
— Э, слышь, ты там с духами разговариваешь? — он шагнул ближе, занося биту. — Короче: нет денег — нет базара. Отработаешь натурой. А потом на органы сдадим. Вали её, Сега.
Он замахнулся.
Медленно.
Для него — быстро, для меня — вечность.
Я вижу траекторию. Бита идет в левое плечо. Хотят сбить с ног, покалечить, но не убить сразу.
— Вправо! — гаркнул я.
Она стоит столбом. Тупит. Парализована страхом.
— ВПРАВО, ДУРА! — ору я, пытаясь снова дернуть её мышцы, но отклика нет.
Прямой контроль не работает.
Ладно. Не хочешь слушаться команд — слушай инстинкты.
— Визуальный оверлей! — командую я. — Подсветка угроз!
Я перенаправил последние крохи свободной памяти на обработку графики.
Мир для меня распался на векторы.
Первый.
Лысый ублюдок. В руках — дубина. Самопал, дуб, гвозди-сотка. Ржавые, хотя других я не встречал. Если эта хрень прилетит — Кате конец. Череп разлетится, как орешек. Ударная сила там… навскидку килограмм сто восемьдесят на квадрат. Фарш. Но это только с виду угроза. По факту — жирная, инерционная туша. Смотрю на печень — там наверняка цирроз от дешевого пойла. Колени? Деревянные, не гнутся. Центр тяжести смещен вперед. Если уронить эту тушу мордой в бетон — инерция сделает всю работу. Он сам себя вырубит. Отличный план.