— Катя, — мой голос был полон вселенского терпения. — Ты весишь пятьдесят килограммов вместе с ботинками. Тебя может полнить только пара-тройка ватников, надетых под комбинезон. Ты выглядишь как... боевая единица.
— Как Лара Крофт? — она подмигнула отражению.
— Как ее бюджетная версия на минималках. Но функциональная.
— Хам, — беззлобно фыркнула она. — Но мне нравится. Чувствую себя... собранной.
Она взяла трофейный АК-74. Пристегнула магазин. Встала в позу, глядя в зеркало поверх прицела. Щурила глаз, дула губы, изображая роковую наемницу.
— Пиф-паф, Барон. К тебе идет высокая мода!
Потом вздохнула, разрушая образ.
Дробовик закинула за спину. Пистолет — в кобуру. Нож — в специальный кармашек на голенище.
— Ну что, напарник, полезай в карман. Только не помни мне ткань.
— Постараюсь.
Она сунула телефон в нагрудный карман.
— Всё. Красоту навела. Теперь можно и мир спасать. Или грабить. Как пойдет.
Мы вышли из уютного «Оазиса».
Подъем был молчаливым.
В Машинном зале ничего не изменилось. Те же трупы, та же вонь. Но теперь, в новом, подогнанном по фигуре костюме, Катя чувствовала себя увереннее. Одежда — это броня. И не только физическая.
— Пока, мальчики, — бросила она мертвецам у двери, поправляя воротник с теми самыми красивыми пуговками. — Не скучайте.
Мы вышли на улицу.
Серый, промозглый туман тут же попытался обнять её сыростью, но плотный арамид держал тепло.
Катя подошла к «Буханке». Обошла её кругом, морща нос.
— Ну и корыто... — она пнула ржавый порог носком нового ботинка. — Глитч, вот скажи, почему у меня комбинезон стильный, а карета — как помойка на колесах? Диссонанс.
— Помнишь Золушку? Это твоя тыква. Скоро превратится в карету. Открывай.
Катя дернула ручку. Дверь распахнулась, выпустив облако спертого воздуха.
— Фу! — она зажала нос рукой. — Боже, они тут носки сушили? Или кого-то забыли похоронить?
— Садись. Принцессы не нюхают, принцессы действуют.
— Я не принцесса, я просто уважаю себя, — буркнула она, доставая из кармана найденный в шкафчике флакон с каким-то техническим спиртом. Плеснула на сиденье, протерла тряпкой, которую нашла рядом с сиденьем. — Вот так. Теперь можно садиться.
Она забралась внутрь. Поерзала, устраиваясь.
— Момент истины, — сказала она, берясь за ключ.
Поворот.
Приборная панель моргнула тусклым, умирающим светом. Оранжевая лампочка бензобака уставилась на нас злобным глазом.
Стрелка лежала мертвым грузом.
— Мда... — Катя постучала по стеклу красивым ноготком. — Сухо, мой генерал. Даже не дернулась.
— Это основной бак, — напомнил я. — У этого динозавра их два. Ищи тумблер на панели. Слева от руля, черный. Переключи на резервный.
— О, точно... — в её голосе мелькнула искра надежды. — Забыла. А вдруг там полный? Ну, пожалуйста...
Она нашла тумблер. Щелкнула им.
Клац.
— Есть! — выдохнула Катя, глядя, как стрелка на втором датчике уверенно поползла вверх и замерла на отметке «полбака». — Глитч, ты видел? Живем!
— Половина, где-то литров десять — двенадцать, — пересчитал я показания датчика. — Не густо, но до базы доедем с комфортом. И даже сможем вернуться, если всё пойдет не по плану.
— По плану всё пойдет, — она похлопала по рулю. — У меня предчувствие. Сегодня мой день. Я выспалась и у меня стильный прикид.
— Не сглазь. Включай передачу.
«Буханка» выбралась из грязевой ванны у бункера и, фыркая выхлопом, выкатилась на лесную дорогу.
Ехали молча. Катя привыкала к машине. Руль был тугим, без гидроусилителя, педали требовали усилия, но она справлялась. Чувствовалась школа отца-сталкера. Она не боролась с машиной, а направляла её, объезжая самые глубокие ямы.
Через десять минут мы были на месте.
— Стоп, — скомандовал я. — Дальше пешком... то есть дальше режим тишины. Глуши мотор.
Катя остановила УАЗ в густом подлеске, там, где мы в прошлый раз прятали квадроцикл. До базы оставалось метров пятьдесят по прямой.
Двигатель заглох. Лес наполнился тишиной, нарушаемой только треском остывающего коллектора.
— Доставай телефон, — сказал я. — Будем смотреть кино.
Катя выудила «Ратник» из нагрудного кармана.
Я активировал модуль связи. Усиленная антенна «Ратника» пробила влажный воздух.
Ping... Pong.
Есть контакт. Мой скрипт-перехватчик всё еще висел в их локальной сети, как клещ на собаке.
— Что там? — спросила Катя, глядя на экран, по которому бежали строчки кода.
— Петля, которую я им вчера запустил, слетела. Кто-то перезагрузил сервер. Но пароли они не сменили. Идиоты.
Я переключился на живой поток с четырех внешних камер.
На экране появилась картинка двора базы. Серая, зернистая, подернутая рябью помех, но вполне разборчивая.