Набрала код. 19-86-04.
Пик. Щелк. Дверца подалась.
— Джекпот, — прокомментировал я.
Внутри лежали пачки старых, засаленных купюр (местная валюта, ходившая в поселениях) и, что важнее, несколько увесистых мешочков из бархата.
Катя развязала один. Золото. Лом. Кольца, порванные цепочки, зубные коронки. Кровавое золото мародеров. Универсальная валюта в любой точке Пустоши.
В глубине сейфа блеснули несколько пластиковых кейсов.
— Чипы, — подсказал я. — Электроника. Бери всё. На рынке это стоит дороже золота.
Катя сгребла всё содержимое и раскидала по карманам. Теперь она была богата. По меркам этого леса — сказочно богата.
Барон следил за ней взглядом побитой собаки. В его глазах смешивались ненависть и облегчение. Она уходит. Он выжил.
— Вали, сука... — прошептал он, когда она повернулась к выходу. — Вали. Псы тебя из-под земли достанут. Я им еще доплачу...
Она поправила ремень автомата. Бросила последний взгляд на разгромленный кабинет, на пустой сейф, на хозяина жизни, который теперь валялся в луже собственной крови.
Барон дышал тяжело, с хрипом. Он следил за каждым её движением, как загнанная крыса следит за котом, который потерял интерес к игре.
— Мы в расчете, — бросила Катя, не глядя на него.
Она развернулась и пошла к выходу. Стук её новых ботинок по паркету звучал уверенно.
Барон проводил её взглядом. Как только она перешагнула порог, его плечи опустились. Он с шумным выдохом откинул голову на ковер.
Я представил, о чем он думает. Жив. Сучка ушла. Оставила его в живых. Глупая, наивная дура. На его губах, искривленных болью, появилась злорадная ухмылка. Он скосил глаза на рацию, валяющуюся под столом, всего в полуметре от его здоровой руки.
«Беги, беги... — читалось в его взгляде. — Псы уже близко. Они найдут тебя, выпотрошат, и я буду смотреть на это...»
Его пальцы поползли по ковру к черной пластиковой коробочке.
Катя остановилась в дверном проеме, держась одной рукой за косяк. Барон застыл, не дотянувшись до рации пару сантиметров. Она медленно обернулась. Ее лицо было спокойным. Просто деловой интерес.
— Кстати, насчет Псов... — произнесла она задумчиво.
Барон открыл рот, чтобы что-то сказать, возможно, соврать или снова начать угрожать.
— Пусть ищут ветра в поле.
Она вскинула автомат. Легко, привычно, одной рукой придерживая рукоять, а другой прижимая приклад к плечу в стильном синем комбинезоне с оливковыми вставками. Барон успел только расширить глаза.
Короткая очередь. Три выстрела. Пули ударили кучно, в грудь, разрывая тельняшку и плоть. Барон дернулся, словно от удара током, выгнулся дугой и рухнул обратно. Его рука бессильно шлепнулась на пол, так и не достав до рации. Глаза остекленели, уставившись в потолок, на хрустальную люстру, покрытую вековой пылью.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая только звоном гильз, катящихся по полу.
— Всё, — сказал я после паузы.
Гильзы ещё катились по полу, а я всё никак не мог переключиться. Старая привычка — ждать подтверждения, даже когда это не требуется.
Катя опустила ствол. Посмотрела на тело.
— Он бы не остановился, — сказала она тихо. — Он бы натравил их.
— Он уже это сделал, — сказал я. — Но теперь без него они будут слепы. Это… дает нам время.
Я запнулся на последнем слове и отбросил его.
— Достаточно времени, — добавил я.
Она кивнула.
— Пойдем отсюда. Здесь воняет.
Она развернулась и вышла на железную площадку, на свежий воздух, оставив труп короля леса остывать в его собственном замке.
Катя подошла к нашей «карете».
Картина была еще та. «Буханка» стояла посреди двора, изрешеченная пулями и картечью. Борт напоминал дуршлаг — краска облупилась, металл вывернут рваными краями наружу.
— Ну и вид... — Катя провела рукой по пробоине. — Живого места нет, дыра на дыре.
— Это вентиляция, — съязвил я. — Главное — под машиной сухо.
— Радиатор цел, двигатель не задет. Нам повезло. Картечь увязла в обшивке и сиденьях.
— Повезло... — эхом отозвалась она. — А если бы я сидела там?
— Тогда бы я сейчас искал нового носителя. Но ты была снаружи. Хватит рефлексировать. Время работает против нас.
— Что теперь?
— Топливо. В баках литров десять, не больше. Нам нужно залить её под завязку.
Катя достала связку ключей с синей биркой, которую забрала у Барона. Склад ГСМ был в пристройке гаража. Замок открылся легко, словно ждал нас. Внутри пахло резко и приятно — высокооктановым бензином. Вдоль стен стояли бочки и канистры.
— Рай для токсикомана, — буркнула Катя.