Велко торопливо сглотнул и на всякий случай перестал жевать. Отец архимандрит успокаивающе покивал ему:
– Да ты насыщайся, отроче, не обращай внимания. Старец Димитрий наш вовсе не гневается, он попросту пирогов с капустою на дух не переносит – говорит, живот от них сильно пучит, а потом еще и это самое, прости Господи... Хе-хе… Ну ничего, сейчас мы его утешим. Надо же – совсем из головы вон…
Он откинул полу подрясника, скособочился и завозился:
– А я тут с торжища сладенького петушка на палочке припас, прямо как знал… Во! Гляди, старче, какой славный петушок! Велко, передай-ка мой гостинчик дедушке Димитрию. Отказывается? Напрасно, напрасно. Хе-хе… Ну так забери себе – он потом поймет, сколь огорчительно без петушка остаться, да поздно будет. А сам-то продолжай наворачивать, продолжай без стеснения: ушица ведь – ай до чего ж удалась нынче! Что, уже наелся? Правду говоришь? Вот и на здоровье, и слава Богу. Тогда начинай собираться – брат Иона тебя либо назад отвезет, либо куда скажешь. Постой: на-ка еще кусок пирога на дорожку.
– Да не надобно, батюшко!
– Это кто ж тя, отроче, настрополил старшим прекословить-то? Ишь каков! Держи, держи. А вот и обещанный второй серебряный.
– Ух ты, и впрямь не соврал… Благодарствуем… Батюшко, а можно мне будет как-нибудь опять в гости к тебе?
– Милости просим. Только пары чеканчиков за каждой встречей боле не жди. Хе-хе.
– Не-е-е, я не за тем! – Велко старательно замотал головой и расплылся в счастливой щербатой улыбке.
– Матери своей передай: наведаемся к ней вскоре. Всё, всё, довольно кланяться-то. Отправляйся с Богом.
Помахав на прощанье рукой, маленький архимандрит с кряхтением оборотился от двери:
– Ну а теперь-то, старче Димитрие, можешь говорить свободно: «И чего ты, старый дурень, поперся прямо пред ясны очи того проповедника? А вдруг это тот самый брат Хезекайя, о коем отец Варнава сказывал?»
Димитрий фыркнул:
– И чего ты, старый дурень, поперся прямо пред ясны очи того проповедника? А вдруг это тот самый брат Хезекайя, о коем отец Варнава сказывал?
– Зря ты от петушка отказался, честное слово, – вздохнул с сожалением отец Власий. – Я вот, например, от сладкого просто на глазах добрею. Что там у тебя, мастер Георгий?
– Гремиславль они покинули десять дней назад. До нас успели побывать в Нижней Охре, Биш-Кургане и Кружальцах. В Сурожск прибыли сегодня рано утром – так надзирающие братия отцу Вассиану доложили.
– Оно, может, и совпадение вышло, – вставил желчно Димитрий, – да только таковых совпадений быть не может.
– Ага, «вышло совпадение, каковых быть не может». До чего же хорошо сказанул! – одобрительно заметил отец Власий. – Ну прям’ тебе вычеканил. А ты, Белый Отче, почто отмалчиваешься?
– Слушать люблю. Что здесь надобно Ковчегу Спасения – думаю, увидим вскоре. Но особо примечательным показалось мне усердие, с которым сей проповедник похвалял «добрые времена» княжения Григория Безумного.
– Во-во-во! Мне, Вороне, и самому страсть как интересно стало, к чему бы это. Что-то еще, мастер Георгий?
– Этот брат Хезекайя со товарищи не то что не таятся вовсе, а просто-таки в глаза лезут. По какой причине? С какой целью? Сами по себе действуют или на чью-то руку надеты?
– Славные вопросы, славные – заслуживают основательного размышления. О! Старче Димитрие, а как там поживает наш герр Корнелиус?
– Гляди-ка: наконец-то и о деле вспомнить соизволил. Но если всерьез – прелюбопытнейший человек, я тебе скажу. Даже судя по тому, что мы уже успели прознать о нем. Почитаешь потом на досуге кое-какие бумаги – подивишься. Если пожелаешь осведомиться дотошнее, что в последнее время делал, с кем встречался и так далее – у мастера Георгия полнёхонек ларец донесений от надзирающих братий. Вот так оно вкратце. Ну а поскольку ты уже здесь, то мы и начинать можем: стало быть, прямо завтра с утра мне худо и станет – чего тянуть-то? Да, чуть не забыл: спасибо тебе за мальчишку, отец Власий! – завершил он неожиданно.
– Рад услужить да угодить… – немного растерянно пробормотал маленький архимандрит.
***
С вершины последнего холма сквозь голые деревья уже можно было разглядеть кусочек деревушки, вьющейся по долу Хорева Урочища. А где-то вон там, за поворотом, располагалась и не видимая отсюда Ратиборова усадьба. Кирилл невольно поискал глазами вокруг себя, словно надеялся заметить схоронившуюся поблизости Видану. Здесь, наверху, холодный ветер вошел в полную свою силу, накидываясь попеременно со всех сторон. По прогалинам то там, то тут вскакивали, крутились и опадали маленькие шуршащие смерчики облетевшей листвы.