– Не вижу нужды для себя, Димитрие.
– И то верно. Ну тебе-то, мастер Георгий, по службе полагается. Как прочтешь, охотно послушаю твои соображения. Держи… – протянув свиток, продолжил задумчиво: – Еще мне очень любопытно, что по этому поводу мог бы сказать наш въедливый отец Власий?
Легкая улыбка скользнула по губам Белого Ворона:
– А ведь тебе очень не хватает его. И не только, как ты выражаешься, «по службе». Прошу, не спорь со мною, Димитрие.
– И не собираюсь. Правда твоя, Белый Отче.
***
– О! Гляди-ка, Иов! – удивленно воскликнул Кирилл, указывая рукою куда-то вперед. – А вон там под лесочком нас опять явно поджидают. Опять! На сей раз только двое конных. Но я отчего-то уверен, что и они тоже поговорить захотят: снова предложат отъехать в сторонку, а что будет дальше – мы с тобой уже знаем. Поневоле даже как-то начинаешь привыкать к этому. Ты видишь?
– Я успел увидеть раньше, – отозвался инок.
– То есть, уже давно? Ну да, неозброй – он такой…
– Нет, недавно. Это дубравцы. А поскольку ожидают нас, значит, им тоже есть что сказать. Только вряд ли то, что ты им приписываешь, княже. И не их вина, что нынешняя встреча получилась похожей на предыдущую.
Всадники оказались светловолосыми дубравскими юнаками примерно Кириллова возраста. Оба в белых рубахах с серебряным шитьем по обшлагам рукавов и краям подолов да портах, заправленных в сапожки с короткими голенищами. На шее каждого виднелись гайтаны, концы которых уходили вниз. Что именно висело на груди под рубахами, было неизвестно.
Поочередно и почтительно поклонились из своих седел, поочередно же поприветствовали:
– Здравия и долголетия, князь Ягдар из рода Вука!
– Здравия и долголетия, брат Иов!
– Мира и блага! – дважды прозвучало в ответ.
– Князь Ягдар из рода Вука! – с какой-то торжественностью снова обратился один из дубравцев. – Вечор Белый Отец наш попросил, чтобы я отвел в тебя в некое место… Это очень доброе место! – зачем-то поспешил уточнить он. – И находится оно недалеко. Там ты должен будешь пожить определенное время. Как долго – пока неведомо, Белый Отец решит позже. Что скажешь, князь Ягдар из рода Вука?
Кирилл растерянно и непроизвольно посмотрел на брата Иова. Инок ответил ему своим обычным невозмутимым взглядом.
– Что скажу… Мне давно и хорошо известно, что любая Воронова просьба – это тот же наказ. А наказам подчиняются, их исполняют – вот и всё. Послушай, э-э-э… Зовут-то тебя как, друже?
– Вен имя мое. А его имя (он кивнул в сторону своего товарища) – Лад.
– Ага. Послушай, Вен: но ведь Ворон-то сейчас пребывает в этом, как его… да, в Сурожске. Вместе с Димитрием и мастером Георгием. Притом, уже не одну седмицу. Как же он смог вечор…
– Так ведь он – Белый Отец, князь Ягдар из рода Вука! – сказал дубравец удивленно, как будто данный факт должен был объяснить решительно всё.
– А, ну да, – кивнул Кирилл, вынужденный удовлетвориться столь исчерпывающим ответом. – И позволь спросить тебя еще вот что: почему ты упорно называешь меня только «князем Ягдаром из рода Вука» и никак иначе?
– Так ведь нам по-другому не дóлжно, князь Ягдар из рода Вука! – с тем же незамутненным удивлением пояснил Вен.
– А, ну да, – согласился Кирилл, осознавая, что опять ничего не понял и сильно подозревая повторение этого же в дальнейшем. – Ну что ж, тогда ведите, други!
Дубравцы поворотили коней и знаками предложили следовать за ними.
В начале своем довольно прямая лесная дорога вскоре стала делать повороты, обходя малые и большие выходы скальных пород на поверхность. Затем по склону холма направилась в узкое каменистое ущелье, зазмеилась по его ложу. Звонкий разнобойный цокот шестнадцати подков многократно умножился эхом.
Из своего опыта зная, что понятие «недалеко» характеризуется ну очень уж неопределенными границами, Кирилл решил, что разумнее будет настроиться на небольшое путешествие. Но именно в этот момент Вен остановил своего коня и объявил:
– Всё, конец пути!
После чего спешился, добавив приветливо:
– Как видите, в самом деле оказалось недалеко. Мы уже у Порога. Вот он…
Скала, на которую он указывал, ничем не отличалась и от уже встреченных по пути ее «сестёр», и от окружающих сейчас. Упомянутого порога, как и входа, перед которым, собственно, и учиняется обычно этот самый порог, не наблюдалось даже при всех усилиях воображения.
Кирилл молча покинул седло. Видя, что брат Иов вовсе не собирается последовать за ним, спросил: