Их нашли последними, да и то едва не наступив оплошно.
– Для почину сойдет, – сказал Ратибор, дождавшись совместного построения. – Юнаков Ягдара и Держана особо похвалю, что на самом видном месте затаиться решили. Неглупо. Прочие же с захоронками либо недодумали, либо перемудрили. А теперь общий вопрос: отчего вы все до единого сиднем сидели? Ведь я же этого не требовал. Отчего никто не двигался непрестанно, от лазутчиков ускользая?
Он окинул взглядом грязноватое сообщество. Выражения подавляющего большинства лиц говорили о том, что такой вполне возможный вариант почему-то просто не приходил в головы.
– А сейчас согреетесь, как и мечтали. Цепочкою и быстрой рысцой за мною.
Мешковатый юнак Смин, который недавно горевал об ушедшем лете, вольно или невольно норовил оттеснить Держана от Кирилла, раз за разом наступая на пятки. Княжич бесцеремонно шлепнул его по объемистому животу, отпихивая назад.
– В баньку бы сейчас, – нисколько не обидевшись на это, невпопад пробормотал Смин. – И поесть…
– А ты в захоронке своей не слопал ли уже кого-нибудь украдкою? Вон брюшко-то как выпирает! – Держан ухватился за толстую складку и потряс. – Давай признавайся, кто там у тебя – заяц или ёж? Да нет: похоже, оба уместились.
– Веришь – и ежа бы сожрал, кабы под руку попался, – пробубнил Смин понуро. – Они к зиме-то знаешь как отъедаются – у-у-у! Все до единого сытенькие такие, поганцы. Жирненькие…
– Каждый раз после наружных занятий баня последует, – обронил мастер-наставник, не оборачиваясь. – И сейчас ждет уже.
Ответом на его слова были всевозможные одобрительные звуки, издаваемые юнаками с различными степенями осторожности – на всякий случай.
***
Обещанная баня не только дождалась, а еще и удалась просто-таки на славу.
– Пройдись-ка вдумчиво, – укладываясь на нижний полок, попросил Ратибор.
Кирилл помахал над его спиною дубовым веником, нагоняя жару да примеряясь половчее. Покосился на два коротких белых рубца под левой лопаткой.
– Копьё, – проговорил Ратибор, не поднимая головы. – За вторым разом – добивали.
«Спиною он видит, что ли?» – подумал Кирилл и спросил непроизвольно:
– А кто добивал?
– Не вижу я спиною. Чую. Да и всякий раз туда смотрят. Друг добивал, старый добрый друг.
Ратибор умолк, Кирилл же не решился расспрашивать дальше. Радостный банный настрой пропал, ему вдруг стало тяжело на душе. Откуда-то изнутри потянуло муторным холодом, а на внешний мир начал медленно опускаться сумрак.
За трапезой он поковырял ложкой кашу, рассеянно потеребил в пальцах и положил обратно в корзинку хлебный ломоть. Сделав глоток молока, уставился в кружку пустыми невидящими глазами.
– Ты чего? – спросил Держан.
– Да ничего. Продолжай кушать, есть, набивать утробу. Не надо на меня таращиться.
Держан решил не отвечать на грубость друга, молча дернул плечом.
– Мастер-наставник, – спросил с надеждой юнак Смин, – а добавка будет?
Аксак подвигал кожей на лбу:
– Доля каждого – более чем достаточна, не един год проверялось. Иначе науки в голову не полезут – как известно, satur ventur non studit libentur. Добавка, разновсякие мясá и заедки сладкие – только по праздникам да дням воскресным.
Смин вздохнул протяжно и горестно. Кирилл подтолкнул к нему плошку с кашей:
– Возьми мою, коль не побрезгуешь – я и не начинал ее. Можно ли, мастер-наставник?
– Ладно уж. Как сказали бы в странах Восхода, удивления достойно, сколь же усердна и неутомима челюсть твоя, о юнак Смин!
– А я понял, братие: это в ём червь нутряной поселился – во какой здоровеннай! – убежденно сказал Держан, раскидывая руки как можно шире. – Вот они оба наперегонки во два шамкала-то и жрут, и жрут, и жрут…
– Ну хотя бы через раз рот открывай, яви милость, – негромко попросил Кирилл. – Не так заметно будет, что прямо на глазах глупеешь.
Что-то в его лице убедило Держана: будет намного лучше, если вновь проглотить обиду безответно.
Аксак выбил пальцами по столу короткую дробь – все тут же притихли – и совершенно безмятежно, будто ничего не слышал, объявил:
– Дальнейшие занятия сегодня будут раздельными. После трапезы юнаки Благояр, Никодим, Держан и Перята отправляются ко брату Адриану в лабораториум. Юнаки Максим, Велимысл, Бус и Голяш – в книжницу ко брату Василиду. Братия дожидаются вас у входа. Прочих сам разведу – по первому разу-то. Трапеза окончена!
Остановив поределый по дороге строй у древнего и едва ли не на четверть ушедшего в землю небольшого сруба, мастер-наставник отделил от оставшихся Кирилла со Смином и Вигарем. Распорядился, сопровождая слова взмахами бороденки: