– Юнак Ягдар, из сеней – дверь направо, юнаки Смин и Вигарь – дверь налево. Прочие следуйте за мною дальше.
Кирилл переступил порог, буркнул угрюмо:
– Юнак Ягдар-Кирилл.
Комнатка, а точнее, клетушка не имела даже малого оконца. На плотный пряный запах сухих трав тут же притупленно отозвалась полузабытая боль в правом виске. По сторонам книги на столе заколебались в лад огоньки свечи и медного помянного светоча, очень древнего видом.
– Здесь ты – князь Ягдар из рода Вука, – доброжелательно поправил голос за правым плечом.
Он обернулся – у дверного косяка, как-то по-особому сложив руки на груди, стоял невысокий безбородый человек средних лет. Пшеничные волосы его были убраны в две косицы, оплетенные тонкими ремешками. Кириллу вспомнилось: это именно он когда-то вышел навстречу ему с братом Иовом из ворот обители во главе стражи, уводящей в неизвестность горемычного мастера Витигоста.
– Войди, князь Ягдар из рода Вука.
– Так я ж вошел уже.
Безбородый покачал головой, повернулся, неслышно притворяя дверь. У обреза подола длинной двойной рубахи тускло блеснули шитым серебром Знаки Основ. Проговорил с едва приметной укоризной:
– Ты вошел только телом. Духом и разумом ты где-то далеко… – он неопределенно взмахнул рукою. – Это не просто ритуалы и не прихоти мои, это – Заветы. А я сейчас всего лишь привратник строгий. Так надобно. Понял ли?
Кирилл ничего не понял, однако кивнул машинально.
– Яр – имя мое. Пока ты здесь, я буду вести тебя.
– Да, мастер-наставник.
– Мастера-наставники – там, за этими стенами. Просто Яр. Садись со мною рядом. Ближе.
Он опустил ладонь на книгу:
– И ты свою клади. Десную. Предо мною – светоч, пред тобою – свеча. Гляди на пламя ее. Так… Теперь дыши в полном согласии с моим дыханием. Затвори очи. Не думай ни о чем, постарайся по-прежнему видеть свечу пред собою. Ты – это она. Она – это ты.
– Не выходит, – сказал Кирилл, открывая глаза. – У меня голова болит и вообще...
– Я знаю, – подтвердил Яр.
– Наверное, сегодня не получится ничего.
– Что именно не получится?
Кирилл неопределенно пожал плечами.
– Я веду тебя, значит, всё – мои заботы… Ну ладно. Тогда давай-ка мы с тобою вначале немного почитаем вместе, а после поразмышляем над прочитанным.
Пальцы Яра прошлись по тисненому рунному рельефу на лицевой корке, откинули ее.
Вязкие клубы серого холода задвигались внутри, начали постепенно подниматься выше и выше. Кирилл потер висок, скрывая дрожь в кисти.
«Видана… Видана… Видана…»
Серый туман замер. Дрожь унялась.
– Может, я с собою возьму да сам почитаю? А что неясно будет – спрошу потом.
– Читай, – легко согласился Яр, придвигая книгу.
Кирилл поймал глазами первые попавшиеся строки:
«Врата Полночного Ветра. Как только войдешь, тут же помысли: но вход ли это? После поведай слепорожденному стражу, чтó есть алый цвет и в чем отличие его от лазури».
Он смущенно дернул щекой и скользнул взглядом чуть дальше:
«Врата Блуждающих Огней. Второй мытарь проречет тебе, что первого нет. Третий – что нет второго. Ты же знай, что нет ни единого из них».
– Все понятно?
– Прости, Яр.
Ладонь легла на макушку Кирилла, запах трав усилился. Головная боль исчезла вместе с тягостной обузой, лежавшей на душе, а чужеродный холод каким-то образом из врага превратился в друга и принес покой.
– Ты тоже прости меня, князь Ягдар из рода Вука, ибо еще раз скажу непонятно и тяжело для тебя: да, временами случается так, что личины небытия могут стать ликами и обрести бытие. Как любит говаривать наш Белый Отец, «в том – великая печаль».
Глава IV
Улыбка неожиданно погасла и сошла с лица Виданы, глаза утеряли привычный прищур.
«Здравствуй, ладушка! – повторил Кирилл удивленно. – Почему ты не отвечаешь?»
Голубые глаза вдруг расширились, заслоняя собою всё:
«Тебе плохо!»
«Это днем было, сейчас уже прошло. Знаешь, а когда мы сегодня по распадку бежали, я тебя раз за разом по сторонам высматривал. И когда на Дивий Шелом карабкались, и наверху тоже, хоть и знал, что вряд ли примечу. А ты нас видела? Расскажешь, где была?»
«Ягдар, тебе плохо по-прежнему. Ничего не прошло, оно только в глубину убралось и затаилось. Зачем ты врешь да еще и зубы мне заговаривать пытаешься?»
Кирилл попробовал улыбнуться – получилось скверно:
«А то не знаешь: просто берегу тебя».
«Здесь не надо беречь, здесь – моё. Это прежде Белый Ворон мог меж нами стену выстроить. Тогда он хозяином был, а теперь – нет».
«Почему?»
«Потому что отныне я тут хозяйка. Потому, что раньше тебя во мне как будто вот столечко было – Видана прищурилась и показала ногтем на кончике пальца, – а теперь больше и больше становится. Не говори ничего! Не спрашивай!» – добавила она поспешно, даже сердито.