Кирилл закивал. Теперь улыбнуться получилось, к тому же помимо его воли.
«Ягдар…»
«Да?»
«Ты видишь то, что между нами?»
«Свет лазоревый?»
«Да не свет, а вроде как место… которого вроде как и нет. Ой, я не знаю, как правильно сказать. Ты тоже чувствуешь, что туда войти можно?»
«А можно?»
«Да откуда мне ведать-то! – Видана засопела раздосадованно. – Говорю же: просто чувствую и всё. Давай попробуем, а?»
Кирилл не успел ответить. Она же вдруг коротко выдохнула, выбросила вперед ладошки, словно раздвигая что-то перед собою, и встала во весь рост совсем-совсем рядом. Где-то между похрапывающей братницей и девичьей спаленкой в доме Ратибора. В том самом месте, которого вроде как и не было.
«Иди ко мне, Ягдар».
На этот раз туманный морок не поднимался из стылой глубины медленно и тягуче – он рванулся ввысь, муторно выворачивая по пути все внутренности, а его навершие превратилось в ледяное острие и вонзилось в правый висок.
С беззвучным стоном Кирилл обхватил голову руками.
«Иди ко мне. Иди и не бойся ничего».
Голос Виданы был совсем незнакомым.
Кирилл скорчился под одеялом, как младенец в материнской утробе. Стиснув голову еще сильнее, всем естеством своим потянулся на зов.
« Да, да, вот так. Не бойся – ты войдешь один, с тобою больше никто. Ты один, Ягдар, – слышишь меня? Ну же! Давай… Давай… Давай…»
Голова внезапно вспыхнула изнутри светом освобождения. Боли и тоски больше не было, словно их и не существовало никогда. Кирилл телесно ощутил, что стоит, держа в своих руках теплые ладошки Виданы. А она улыбалась, морща нос и щурясь.
– Где мы?
Собственный вопрос прозвучал как-то непривычно для слуха. Он прокашлялся, попробовал еще раз:
– Где мы?
– Где-то. Ну правда, Ягдар, не всё ли равно, а?
Со звуками их голосов произошло что-то непонятное.
И братница, и девичья спаленка пребывали сейчас немыслимо далеко. Или рядом? Кирилл захотел увидеть свою кровать – она тут же и увиделась, будто придвинулась услужливо. Сбитая на сторону простыня, колючее одеяло, под которым никого не было. Его самого.
– И меня – там, дома – тоже нет, – Видана хихикнула. – Мы же на самом деле здесь. На самом деле!
– Ага. А что это такое на тебе надето – рубаха, что ли? Дивная какая… Нет, вроде сарафан белый. А теперь голубой, тот самый. Нет, не тот, всего лишь похож очень. А на мне… Что это? Послушай, нас с тобою не хватятся, пока мы тут?
Видана засмеялась во весь голос. Запрыгала, не выпуская ладоней из его рук, заладила:
– Не успеют, не успеют, не успеют! Я же говорила, что всё и всегда лучше тебя примечаю. Ты на ночничок на моем поставце погляди. Или на светильники ваши – что видишь?
Кирилл присмотрелся повнимательнее:
– Пламя не колеблется, застыло. Ага, понятно. Как думаешь: когда я вернусь, всё то, что было во мне, тоже вернется?
Видана опустила лицо и молча кивнула.
– Я не хочу.
– И я не хочу. Только пока что так и будет, Ягдар.
***
Велко озабоченно помотал головой и положил обратно свой конец бревна:
– Не… Это не пойдет, Жарок.
Его старший напарник перестал горланить про Добрынюшку, который собирался воссесть на красна коня. При помощи больших пальцев поочередно и залихватски прочистил на обе стороны ноздри, по завершении процедуры осведомился снисходительно:
– Ну и чего вдруг не пойдет-то?
– Да ты погляди, какие капы на нем: это вот – брови насупленные, это – нос, носище прям’. Рот кривой, бородища рассохатая… Видишь? Мастер Вакора сказывал: таковое дерево ни в коем разе и рубить-то нельзя, а не то чтобы в работу пускать.
Вывернув шею, старший напарник сосредоточенно осмотрел, даже зачем-то поковырял ногтем наросты на стволе. Ухмыльнулся:
– Ага! Точь-в-точь харя лешакова выходит. Сердитая-то до чего, ишь ты… Да ладно, наплевать на нее; хватай – и понесли себе помаленьку.
Он опять подхватил бревно и молодецки заголосил про то, с каковыми речами обратился красный конь к наконец-то воссевшему на него Добрынюшке.
– А с песнею заодно сплясать не пожелаешь ли, Жарок? – вкрадчиво осведомился Велко. – Могу пособить, если чо.
– Да ну тебя к энтому самому лешаку! – не на шутку перепугался напарник, бросая лесину. – Заедино с энтими самыми штуками твоими.
– Велко-о-о! – позвали от растворенных наполовину ворот.
– О! Мастер Вакора вон кличет тебя, беги давай. И кто это там с ним такой – заказчик, что ли?