За воротами с улицы виднелась передняя часть одноконного возка, наглухо крытого воловьей кожей.
– Велко-о-о! – еще раз позвал хозяин и, завидев, нетерпеливо замахал рукой. Стоявший рядом человек в кафтане купеческого покроя без знаков гильдейской принадлежности и мягких полянских ичигах немедленно повернул голову в том же направлении.
Велко замедлил шаг, украдкой оглянувшись по сторонам.
– Порезвей, порезвей, отроче! Негоже так – не ровни ведь ждут тебя, а старшие, понимаешь.
Малость не дойдя, он остановился, поклонился оттуда мастеру Вакоре и уставился в землю между ним и гостем.
– Негоже так, – с большим неодобрением повторил хозяин. – Где вежество твое, а? Учишь вас, учишь… Ладноть. Это вот будет господин Урк… кх… Уркх…
– Уркхарт, – кратко завершил его потуги гость, едва приметно дернув головой.
– Ну да. Стало быть, сейчас съездишь ненадолго – ненадолго, так ведь договаривались, почтеннейший? – с господином Урк… хартом. С тобою, вишь ли, некие важные люди кое о чем побеседовать желают. Важные люди! – мастер Вакора поднял указательный палец и потряс им для подтверждения важности упомянутых людей. – Так что давай, отроче, того… этого…
– Не поеду я никуда, – буркнул Велко, начиная потихоньку пятиться. – Не хочу.
– Как это так – не хочешь?
– Да никак не хочу – ни так, ни этак.
Мастер Вакора ударил руками об полы:
– Ну за что же мне поношение такое, еще и перед человеком чужим-то, а? Знаешь ли, братец ты мой…
Он решительно двинулся вперед, однако рука гостя мягко, но властно остановила его. Велко резво отпрыгнул назад, не мигая уставился на господина Уркхарта. Тот ответил встречным немигающим взглядом, покачал головой. На безбородом лице проступила еле заметная усмешка.
– Очень хорошо! – произнес он с не совсем понятным удовлетворением, тщательно и правильно выговаривая слова. – Честное слово, я впечатлен. Однако ты явно ожидал от меня чего-то иного. Скажем, того, что я… м-м-м… вдруг уйду, сяду в свою повозку и вернусь назад, напрочь забыв о тебе – не так ли? И в этом причина твоей неприязни ко мне. Хочешь, я принесу искренние извинения и предложу тебе дружбу?
Господин Уркхарт слегка расширил улыбку. Осторожно подавшись вперед, протянул раскрытую ладонь.
– Тоже не хочу. И мне ни с кем чужим дружиться не надобно.
Велко снова сдал назад, быстро огляделся и зажмурился. Красные пальцы в цыпках, выглядывающие из подвернутых рукавов кожушка, крепко сжались в кулачки.
– Всё равно не получается? – донесся до него сочувственный вопрос. – Как это говорится в подобных случаях: вот незадача, верно? Но тем не менее мое предложение дружбы остается в силе. Каким будет твое слово?
За спиной хрустнуло негромко. Из-за груд свежего тёса появился старательно улыбающийся человек в таком же, как и на господине Уркхарте, купеческом кафтане. Велко обернулся рывком, вытаращив глаза. Человек примирительно замахал руками и что-то пролопотал торопливо. Что именно – Велко даже не намеревался разбирать. Он крутнулся туда-сюда, выхватил из-под ног первую попавшуюся деревяшку и отчаянно запустил ею в новоявленного дружелюбца. После чего немедленно юркнул в ближайший проход тесового лабиринта. Частый топот и треск дровяного сора под ногами стихли очень быстро.
Господин Уркхарт приподнял ладони:
– Why in the God’s sake did you show up there MacPherson? – проговорил он с какой-то усталостью. – Thank you for your help!
И добавил еле слышно:
– Blaigeard…
Велко продрался сквозь кусты, наспех перевел дух и с непонятно кому или чему предназначенными словами «А чтоб тебя!..» послюнявил свежую царапину под глазом.
Широкое устье Бучилова узвоза – как всегда об этой поре дня – было заполнено людом разнообразных категорий занятости либо праздности. Несчетные возки с телегами нахраписто отвоевывали даже прибрежное мелководье знаменитой лужи.
Насквозь через торговую площадь оно, конечно, было бы куда как короче, но подаваться в ту сторону Велко, поколебавшись, раздумал. Кружнее, однако безопаснее выходило править поначалу точнехонько на двор дедка-бобыля по прозвищу «Балябина Похлебка», а после того – пробираться хорошо известными задворками, заулками да перелазами. Он быстро просочился между людскими и лошадиными боками, с треском перепрыгнул через длинную полусгнившую жердь, понуро свисавшую с одинокого воротного столба, и зашуршал сухими зарослями бурьяна в огородике.
– Ах ты, похлебка ты балябина! Мало беды, что огорожу бесчинно порушил, дак теперя еще и почитай весь урожай повытоптал! – затряс кулаками вослед ему огорченный внезапным тотальным разором хозяин. Велко только наддал ходу в направлении намеченного заранее Золотарева проезда на задах дворов.