– Верно, брат Иов. Не было.
– Как мыслишь, отчего?
Залата всерьез призадумался и незаметно для себя несколько успокоился:
– Ну… Деревяшка – она деревяшка и есть. А стальные мечи-то, хоть и притуплены, и острия скруглены, всё ж какую-никакую, а опасность таки представляют. Стало быть, когда опасность грозит, он и начинает видеть, что ждет его в грядущем.
– Видит грядущее?
– Это ты в точности сказал, брат Иов.
– Это ты сказал.
– Ну да. Но мыслю отчего-то, что лишь ближайшее грядущее, на малое время вперед, а не как пророк какой-нибудь. Ну, сам понимаешь.
– А зачем ты, мастер-наставник, обо всем этом именно мне сообщить решил?
Залата заметно рассердился, но всё же постарался сдержать себя:
– Ты, брат Иов, что называется, в лапти-то не обувайся – меня отец Варнава строго-настрого благословил: чуть что необычное да непривычное примечу – сразу тебя извещать.
– Тогда благодарю за службу. Значит, строго-настрого благословил?
– Эк ты меня за язык-то уловил. Ну выразился коряво – что с простого ратника возьмешь? А теперь, брат Иов, сам вот что ответь: ты вчера, когда в неозброе их наставлял, ничего такого же либо схожего не приметил?
– Нет.
Залата вновь погрузился в раздумья, простодушно пошевеливая пальцами и бровями в соответствии с ходом мысли. Произнес с нескрываемым удивлением:
– Вот странно. Но ведь должно же было бы… Хоть что-то. Ну должно! А?
– Нет, – повторил брат Иов.
Глава V
– Ты, старче, как в воду глядел, – сказал отец Власий, наблюдая, как по-бюргерски крутобокий возок герра Корнелиуса осторожно протискивается в довольно узкую въездную арку надвратной колокольни.
– Не я один глядел, иные глазастые имеются, – буркнул Димитрий, сосредоточенно растирая щиколотку. – Отец Порфирий и сам намеревался в Рамзене задержаться. А за Танненбург – это уж владыке Гедеону да людям его поклон земной... Ай да мазь! Ай да герр лекарь! – восхищенно заключил он, подвигав ступней, и вытер пальцы о краешек рушника в изножии кровати.
– Уже и намазаться успел? – с ехидством заметил отец Власий. – Как дитя малое: тут же за подарок.
Белый Ворон молодо поднялся с места. Сложив руки на груди, прошелся взад-вперед по спальне.
– Не сидится ему, – опять отозвался на то отец Власий, продолжая рассеянно глазеть в окно.
– Что-то еще осталось в герре Корнелиусе, что-то важное, – проговорил Ворон в задумчивости. – А что именно – понять не могу. Но как получить нужные ответы, если не знаешь нужных вопросов?
– Ну вот: теперь ты, Белый Отче, вместо отца Варнавы перед глазами мельтешишь. И ведь оба ведаете, что не люблю этого. Скажешь, случайно получилось? А вот старец Димитрий наш ни в случайности, ни в совпадения не верит. Так ли, старче?
– Как говорит мастер Зенон, именно так. Это они загодя против тебя сговорились. Вороне, я второго дна в нем не нашел. И не работал над ним никто – я и без твоих даров не хуже вижу.
– Прав ты, Димитрие. И я прав.
– Духом он силен изрядно. А за жизнь свою чем только человек не обрастает – как корабль ракушками. Да ты об этом давно и получше меня осведомлен.
– Верно, верно...
– В Висмар людей будем отправлять? – подал голос мастер Георгий.
– А то как же! – удивился Димитрий. – Спрашиваешь-то зачем?
– Думается мне, что и цехмайстера Йоргена, и хирургуса Адальберта давно следы простыли. Боюсь, не найти нам уже ничего. Слишком поздно.
– Найдем или нет – давай не станем загадывать. Отправляй, брате. И еще: лекарю этот цехмайстер Йорген упомянул о пяти заказчиках. Четверых по именам назвал, с пятым затруднился. Отец Власий!
– Да записано у меня, записано, – откликнулся он, не оборачиваясь. – Но все пятеро – это те, которые до герра Корнелиуса были. До! Как мыслишь – сколько еще этих самых «лязгающих сапог», о которых никто не ведает, уже после него по земле затопало? После!
Димитрий, знавший наперечет все раздражительные интонации отца Власия, спросил серьезно:
– Ты что-то увидел, да?
Беспокойно потирая лоб, маленький архимандрит наконец-то отвернулся от окошка:
– Матерь Велко – имя её…
– Улада.
– Улада, Улада… Отчего-то вдруг нехорошо мне сделалось, на душе муторно. Если бы хоть разок встретился с нею – куда яснее сказал бы, а так... Мастер Георгий, может, это самое… дозор, что ли, у дома их учинить, или как там оно у тебя – ну, сам лучше знаешь.
– В тот же день, когда ты прибыл, отец Власий, – ответил он с некоторой настороженностью. – Отряжены братия Ахаз и Гурий. Безотлучно.
Заметив, что Димитрий помрачнел, деловито спросил:
– Съездить с братом Кукшей и его послушниками ?
Димитрий кивнул, поднимаясь: