– Этих забираю.
Средний палец пополнил набор согнутых:
– Праведный Хезекайя и его «Ковчег Спасения»...
– Тоже забираю.
Димитрий ухмыльнулся, хмыкнул:
– Мастер Зенон, сказать, отчего ты не перечислишь прямо: «Это – мое, это – ваше», а в игры со мною играешь? Ты не знаешь в точности, где мы копнули, а где нет. И хочешь услышать это от нас.
– Зато я в точности знаю, что ты всегда был умён, Димитрие.
– Подмазал, ага. К тому ж искусно-то как… Взамен не поделишься ли чем-нибудь напоследок? Честно говорю: просто ради праздного любопытства моего.
– Ничего, так тоже позволительно. Спрашивай.
– Праведный пастырь со своими зелеными овцами – кто они такие?
– Ваши пути случайно пересеклись. Поверь, Димитрие.
– Это всё, что ты можешь сказать?
– Всё.
– В случайности не верю – отец Власий тебе подтвердит с огромным удовольствием. А кто они такие, ты не ответил, и думаю, вряд ли ответишь. Ладно, Бог с тобой. О германцах что сможешь сообщить?
– От них нити ведут очень и очень высоко. Добавить опять-таки ничего не смогу.
С неожиданной резвостью привстав, отец Власий поклонился через стол. Шмыгнул носом и проговорил растроганно:
– Храни тебя Господь за помощь твою, мастер Зенон! Да и то сказать: одно дело делаем, одну службу служим.
Мастер Зенон потер ладонью лицо, порушив равномерную кудреватость золотистой бородки:
– Так и быть, отец архимандрит, открою-ка я еще раз всю правду. Ты такоже не поверишь – ту самую, которая вам и без меня давным-давно ведома: я не на самом верху сижу да наказы отдаю. Я здесь пребываю да их исполняю.
– Ишь, сколь складно да напевно на последних словах-то получилось – вот кабы тебе еще и гусельки в руки при том! А что: небось, хочется на тот самый верх?
– Не рвусь – ты меня знаешь. Однако и упираться не стану. Велко с матерью с собою забираете или позже перевезете?
– С собою, – ответил Ворон. – Так будет лучше для всех.
– Тебе виднее, Белый Отче. Моя помощь понадобится?
– Уж как-нибудь сами управимся, – буркнул отец Власий.
– Тебе виднее, отец архимандрит. Мастер Георгий, что ты там, в сенях, с ноги на ногу переминаешься? Пока я здесь, права голоса никто не лишен – ведаешь о том. Хочешь – сюда иди, хочешь – оттуда говори.
– Да, мастер Зенон. Этот долговязый Вигель со своим копьем в Сурожске уже шесть дней, а зеленые братия три – так?
– Так.
– А пожаловали сюда и те, и другие только сегодня. Почему?
– Потому что пославшие их либо надеялись, либо убеждены были, что мы здесь появимся, – подал голос Димитрий. – Я угадал, мастер Зенон?
– Как всегда, – подтвердил он. – А вслед за вами и я. Кое-кому поглядеть на нас захотелось. И желательно на всех сразу. Замечу, что некие основания для уверенности в этом у меня есть.
– Так ведь…
– Нет, мастер Георгий, это не оплошность наша. Отчего бы и не показать себя? Тем более, что время пришло. Любопытствуешь узнать, что это за время такое?
– Н-нет, мастер Зенон.
– Одобряю.
Димитрий с кряхтеньем вытянул ноги и принялся сосредоточенно их разглядывать. Мастер Зенон опустил глаза.
– Можешь считать, что я тебя спросил, – произнес он после некоторого молчания.
– Да мне, понимаешь, одна мысль всё покоя не давала: отчего вдруг праведный Хезекайя сюда каких-то двух задохликов послал? На хозяйстве-то у мастера Вакоры с Велко намеревались поговорить куда более бравые молодцы. Особенно этот, как его, господин Уркхарт.
Кудрявая бородка мастера Зенона едва заметно приподнялась.
– Поначалу я решил, что это тоже проповедниковы люди – альбионцы-то нечастые гости у нас. Ну а потом еще и… – Димитрий задвигался, серчая на самого себя, крякнул. – Словом, теперь я вижу, что ошибся, мастер Зенон. То были совсем другие. Не нравится мне это.
– Будь добр, несколько подробнее о бравых молодцах, а особенно о господине Уркхарте, – прозвучала негромкая просьба.
– Ба-ба-ба… – пробормотал растерянно отец Власий.
Димитрий рывком подобрал ноги под себя:
– Так… Ты их проглядел, мастер Зенон. Это мне не нравится еще больше.
Глава VI
Глава VI
Юнак Смин осторожно провел пальцем по гладкой поверхности короткой широкой доски перед собою. Потом с той же осторожностью прикоснулся к палочке угля подле нее:
– А для чего всё это заготовлено, мастер-наставник?
– Изографией, сиречь рисованием займемся. Я кое-что прихватить забыл, сейчас вернусь, – ответил Аксак, направляясь к выходу. – Пока ничего не трогать.
– А юнак Смин уже всё перетрогал, мастер-наставник, пропало дело! – нарочито противным голосом немедленно наябедничал Держан и прибавил значительно тише: – Его за то хорошо бы удавить альбо притопить основательно. Или пополам и того, и другого, дабы впредь неповадно было.