– Прости, но в дальнейшем мне будет легче давать один ответ на один вопрос, князь Ягдар из рода Вука. А тебе будет удобнее и понимать меня, и тут же уточнять всякие мелочи. Идёт?
– Ага.
– Так вот: вначале – коротко по каждому вопросу из тех, что уже заданы тобой. Это место именуется Диева Котловина. Немногие сохранившиеся книги Прежнего Знания учат, что таковые возникают либо по причине Падения Звезды, либо в жерлах вулканов, потухших в незапамятные времена.
Да, попадают сюда, как ни странно, пройдя именно сквозь эту самую гранитную скалу. Кто и когда создал сей проход – мы не знаем. Как вообще возможно такое, как работает, кем были обучены открывать его первые Блюстители Порога – не знаем такоже. Самые древние записи в Хрониках начинаются сразу с изложения того, что и в каком порядке следует делать. Подробностей по этому поводу разъяснять не стану. Не могу. Здесь прошу простить меня, князь Ягдар из рода Вука.
– Клятву давал? – предположил Кирилл.
– И клятву – тоже, – несколько уклончиво, но дружелюбно сказал Вен. – Теперь отвечу на следующие твои вопросы. Почему так отличаются части суток здесь и за Порогом, тоже неведомо. Кстати, в Диевой Котловине всё время – лето, круглый год. Еще не знаем, почему это так и в каких краях она расположена. Ты был прав: в окрестностях по ту сторону ее действительно нет.
Кирилл подумал.
– Вен, а как давно вам… ну некоторым избранным людям, как я разумею, известно это место?
– Двести сорок три года и несколько месяцев, – с готовностью либо хорошего учителя, либо прилежного ученика ответил Вен. Немного помедлив, добавил с легким стеснением: – Четыре или пять, что-то близ того. Если пожелаешь, чуть позже могу уточнить.
– Да нет, не надобно. Я вот к чему вел: неужто за все это время никому не пришло в голову перебраться через вон те скалы наверху (он вскинул руку), попутешествовать вокруг да выяснить наконец, в каких таких землях находится Диева Котловина.
– Пробовали. Многие и не раз, – Вен тоже поднял руку и проделал ею плавное круговое движение. – Там, наверху, – неодолимая стена. Невидимая. А еще сквозь нее не видно и того, что вокруг. Всё как в тумане.
«Опять туман. И тут тоже…» – Кирилл невольно вспомнил отъезд из Гурова, слова брата Иова и тяжело вздохнул.
– Я знал, что Белый Отец был прав, когда говорил о том, – сказал Вен с неожиданной задумчивостью. – А теперь и сам замечаю, как к душе твоей поступает сумрак, князь Ягдар из рода Вука. Ладно, пока отложим сие попечение. Давай-ка уже начнем знакомиться с нашим маленьким миром. Прошу…
Кирилл сразу же обратил внимание на то, что проступи каменной лестницы заметно шире привычных, а подступенки – выше. Он не успел спросить об этом, так как Вен опередил его:
– Понятно, что ее воздвигали люди, которые превосходили нас ростом. Когда-то из простого любопытства мы сделали соответствующие подсчеты. Получилось что-то около сажени с небольшим. То есть, в среднем они были выше нас примерно на локоть.
Какая-то особая навычность его пояснений давала понять, что он это делает далеко не в первый раз.
От последней ступени начиналась дорога, вымощенная бутовым камнем. Судя по многим признакам, прокладка ее происходила приблизительно в одно время с постройкой лестницы. Травы и цветы по сторонам выглядели совершенно обычными, жужжание насекомых и пение птиц – такими же. Лес, в который она вскоре вошла, также не удивил своими дубами, которых было большинство, равно кленами, липами и прочими знакомцами.
Кириллу на какой-то миг даже показалось, что он находится в дубраве. В той самой. А эта дорога обязательно спустится к ручью, где на мостках чуть ниже по течению очень голосистые и невероятно любопытные дубравки полощут белье. И стóит только перейти по бревенчатому мостику на другой берег, как в долине перед глазами откроется Хорея…
– Не печалься, князь Ягдар из рода Вука, – будто вновь прочитав его мысли, сказал Вен. – К тому же, горести твои скоро уйдут, а дух успокоится. Ведь именно для этого ты здесь.
Лес внизу окончился широкой опушкой, где островки земли с травой и кустами перемежались группами разновеликих камней и проплешинами белейшего песка. Ближе к воде песок побеждал окончательно, сверкающим на солнце кольцом охватывая всё центральное озеро.
Дорога между тем вышла к какому-то селению. Затем раздвоилась и, прижимаясь к границе леса, направилась дальше в противоположных направлениях.