Дальше мериться великодушиями не получилось. Кирилл умолк и замер, потому что знакомый голос в его голове вдруг отчетливо произнес:
«Возвращайся, Ягдар. Все возвращайтесь. Не надо вам больше никуда».
«Видана, это ты?» – удивился он.
«Я. Сомневаешься, что ли?»
«Нет, просто никак не ожидал сейчас. А почему я тебя видеть не могу?»
«Не знаю, почему. И… и давай потом об этом поговорим! – поспешно и как-то напряженно ответила Видана. – А сейчас возвращайтесь. Ну пожалуйста!»
«А кто это рядом с тобой? Я же чувствую».
«Никого со мною рядом нет. Чудится тебе, Ягдар».
«Может и так. Уж чего мне только не чудится в последнее время. Видана, да мы-то всего лишь хотели малость…»
Светоч вырвался из его руки, с негромким посудным звуком разбился о стену. Затрещала, быстро тускнея, красная искорка в масляной лужице на полу, и непроглядная тьма окончательно схлопнулась над нею. Вонь горелого фитиля перебила уже ставший привычным приятный запах нижнего подземелья.
«Возвращайтесь! Да возвращайтесь же наконец!» – разом потеряв терпение, закричала Видана в голове Кирилла.
– Княже! Что ты натворил? – одновременно завопил Держан в его же ухо.
– Ох… Да как же так вышло-то? – пробормотал растерянно Вигарь.
– О Господи, и что теперь делать? – прошептал Максим.
«И что теперь делать?»
Кирилл мысленно повторил Максимовы слова почти равнодушно, потому что те чувства, которые вели его сюда, вдруг стали уходить куда-то, а прежние еще не успели вернуться. Пока с ним пребывало только глухое раздражение от внезапной потери чего-то очень-очень важного.
– Эй, княже, ты чего молчишь? – беспокойно спросил Держан. Опять едва ли не прямо в ухо.
Дернув головой и отстранившись, Кирилл огрызнулся:
– Хочу и молчу – мое дело! Да и вы все тоже помолчите пока. Вигарь, хватит причитать – не помрем мы здесь. Максим, а ты перестань бубнить – думать мешаешь. Ладно, ладно. Тогда про себя молись, яви милость. «Видана, ты где?»
«Я здесь, Ягдар. Погляди себе под ноги».
Яркое синее пятнышко появилось рядом на полу. Света от него непонятным образом вполне хватало для того, чтобы внятно осветить почти всё вокруг.
«Идите за ним».
«Как за сказочным клубочком?» – спросил Кирилл, натужно раздвигая уголки губ и не ощущая вкуса улыбки.
«Да», – коротко ответила Видана.
Ему показалось, будто она отступила куда-то в сторону, а возле нее опять почудился кто-то.
Световое пятнышко пробежало по полу, скользнуло вверх по порожку и нырнуло в тоннель. Широкое синее кольцо отсвета охватило стены и пол, двинулось было вглубь, но тут же приостановилось, словно ожидая.
– Ну-ка, братцы, за руки возьмитесь, – распорядился Кирилл.
Понаблюдав за слепыми бестолковыми попытками нащупать друг дружку, досадливо поморщился:
– Ладно уж, бросьте. Лучше вовсе не двигайтесь. Замерли, говорю! Я сам…
Выстроил всех в цепочку, свел ладони и, крепко ухватив за руку Держана, скомандовал:
– Теперь за мной.
Пальцы в его ладони сжались ответно:
– А ты-то, друже-княже, как собираешься дорогу назад отыскать?
– По памяти да наощупь, – буркнул Кирилл. – Память у меня, знаешь ли, всем на зависть. А уж про осязание и вовсе промолчу по причине своей несказáнной скромности. Если пожелаете быстрее или медленнее – сразу говорите.
Однако за все время обратного пути никто так и не пожелал ни того, ни другого.
Синее кольцо скользило по тоннелю в полушаге впереди. Следовавшие за ним как будто дали обет хранить полное молчание и неукоснительно исполняли его. Видана тоже молчала, хоть и чувствовалась где-то близко. Кто-то невидимый, но тоже ощутимый, по-прежнему находился рядом с нею. Тот же, кто был с Кириллом, покинул его окончательно. А всё то, что обитало в нем и раньше, либо недоуменно просыпалось в своих глубоких уютных норках, либо осторожно возвращалось на привычные насиженные места.
Наконец Максим сделал первый шаг вверх по грубо вырубленным ступеням, ударился головой о нависавший с потолка камень и сказал с умилением:
– Никак, уже последняя лестница, братцы!
– Последняя наружу из погреба будет, – уточнил Кирилл.
– Да наружу когда еще будет-то. А покамест и эта – в радость. Спаси тебя Господи, Ягдар, вывел всё же.
– Дорогой ты мой погребочек! – прочувствованно возгласил Держан, входя и с наслаждением втягивая в себя пропитанный съестным воздух. – Ну просто-таки как в дом родной воротился. А не расскажешь ли теперь, княже, почто ты светоч-то расколошматил?