Очередной наемный возница, разумеется, знал самую приличную, чистую, удобную и сравнительно недорогую из таковых. Он остановил возок у входа в «Sargatta corona» и, обернувшись, проникновенно сказал выглянувшему наружу лекарю:
– Вы очень приятный и почтенный человек, домине! И сразу понравились мне. Поэтому скажу вам честно, как родному: лучшей гостиницы вы не найдете во всей Саргатте.
– Любопытно, сколько платит тебе ее хозяин за раздачу подобных советов и за каждого постояльца, carissime? – устало поинтересовался отец Паисий. – Я не хочу ругаться, я хочу спать. Так что просто отвези меня к «Domum tuam» – и всё.
Звучно прищелкнув языком конной паре, возница без возражений встряхнул вожжами. К своей маленькой коммерческой неудаче он отнесся довольно философски.
На ночь отец Паисий выпил вина с пряностями и поспешил юркнуть в теплое нутро прогретой постели. Однако утром все равно почувствовал легкое недомогание и прочие симптомы приближающейся простуды. Сейчас следовало бы хорошенько пропариться в баньке, а потом маленькими глоточками вливать в себя кипяток отвару сухих побегов малины вместе с ивовой корой да цветом синеглава. И спать, спать, спать… Но если один комплект этого благолепия пребывал слишком далеко, то для последнего было вовсе не время.
Лаконикум (сухая сауна) терм Галектуса мог заменить отсутствующее лишь отчасти. Впрочем, выбора не было. Туда отец Паисий и направился прямиком, быстрым шагом минуя бассейны фригидария и тепидария.
Под небольшим куполом потельни было сумеречно, жарко и довольно пусто. Вокруг центрального очага сидели только двое посетителей возрастом помоложе и постарше его самого – наплыв завсегдатаев начинался не ранее полудня. Ответив на молчаливые приветственные наклоны седых голов своим, таким же молчаливым и вежливым, отец Паисий присел в стороне, закрыл глаза и полностью отдался вдумчивому процессу потения. Всё прочее надлежало отложить на потом.
Несколько раз он покидал лаконикум, погружался в холодный бассейн фригидария, обращая на себя удивленные взгляды – так не следовало поступать ни в коем случае, ибо не являлось полезным для здоровья. Особенно для здоровья людей в почтенных годах.
К третьему заходу количество почитателей сухого потения увеличилось до шести, и лекарь решил приступить к расспросам.
Да, благородного Маркуса определенно вспомнили трое. Еще один сделал это явно из вежливости и с целью участия в разговоре.
Верно, когда-то он бывал здесь, но последний раз его видели то ли семь, то ли девять лет назад. Все-таки девять? Вы уверены в этом, благородный Витус? Ну что вы, у меня нет оснований сомневаться в ваших словах, просто я люблю точность во всем. Да… Да… Вот оно что! Благородный Паулус является другом благородного Маркуса? И это не ваши слова, а его самого – вы слышите, друзья мои? Благородный Паулус не видит в том ничего удивительного? Поразительно! Одно только это уже является прекрасной рекомендацией, если не сказать больше. Конечно… Конечно… Ведь даже и до нашей тихой Саргатты доходят столичные слухи, что блестящая карьера благородного Маркуса… Где он сейчас? Опять-таки всё те же слухи и догадки. Вероятнее всего, в самом Риме. Ах вот как… Именно со столицы благородный Паулус и начал свои поиски? В таком случае, возможно, стóило бы попробовать… Да? Ну тогда… Ничего, ничего, благородный Паулус, простите и нас. Как – за что? Мы же ничем не смогли вам помочь.
Похожий (с несущественными вариациями) результат дал опрос у бассейна калидария. В тепидарии к этому добавилось разве что высказанное с учтивыми извинительными оборотами осторожное любопытство по поводу его длинной бороды: не является ли благородный Паулус адептом Ордена Просвещенных Тайнозрителей и Звездочетов, который, как известно, начинает входить в моду среди ученых и просто образованных людей благородного звания? На что он со столь же благовоспитанной легкой печалью сожаления вынужден был ответствовать отрицательно.
Отец Паисий вновь посетил потельню лаконикума, после которой на этот раз решил посидеть в бассейне с горячей водой. Выбравшись оттуда и привычно обернувшись белой льняной тканью, присел на теплую мраморную скамью у стены. Прикрыл глаза, прислушался к себе. Простудные симптомы не исчезли полностью, но основательно сдали свои позиции. Пока этого было достаточно.
Теперь можно было немного отдохнуть. Или слегка перекусить и ждать уже полноводного послеполуденного притока завсегдатаев. Для прандиума (полдника) следовало либо направиться в триклиний, либо призвать одного из здешних пронырливых мальчишек-миньонов и попросить его принести сюда на простой италийский манер немного…