«Те, которые пока таятся в тени, изо всех сил стараются смутить и сбить с толку князя Ягдара из рода Вука. А мы, Белый Отче, сегодня не можем открыть ему всей правды и выглядим не меньшими лжецами. В итоге его душа рвется на части».
«В том – великая печаль. Замечу, что при этом дары, которые постепенно просыпаются в нем один за другим, такоже начинают одновременно и вредить, и помогать ему. Сейчас за основную работу уже принялась сама Диева Котловина. Мыслю, что пока нам следует только наблюдать. Делать всё возможное станем после».
«Согласен, Белый Отче».
Когда Вен вновь появился на крыльце и, плотно притворив за собою дверь, поклонился им, оба ответили поклонами, а Ворон проговорил:
«Благодарю, что не отказал в моей просьбе, Блюститель Порога. Такоже благодарю за труды, которые по своей доброй воле принял на себя».
«Белый Отче, – с повторным почтительным поклоном спросил Вен. – Что еще я смогу открыть о Диевой Котловине князю Ягдару из рода Вука?»
«Пока не свыше того, что уже открывалось другим по верхнему пределу. Прости, но задерживаться здесь дольше тебе не стóит, Блюститель Порога – князь Ягдар из рода Вука скоро закончит обед и пожелает выйти».
На этот раз поклонившись дважды – обоим, – Вен покинул двор.
«Ну что ж, Яр, – заключил Белый Ворон. – Пожалуй, нам с тобою тоже пора!»
И их фигуры растаяли в креслах.
***
Килилл открыл глаза и сразу осознал, что сделал это с удовольствием. С тем же удовольствием вспомнился сон. Вернее, не вспомнился, ибо быстро улетучился из памяти, оставив по себе приятное послевкусие. Каковое и ощутилось. Подобное часто бывало в раннем детстве, но с годами случалось всё реже и реже.
Вчерашний день припоминался с той же приятностью.
Обед, к которому он приступил – если честно, на который он с неожиданной для себя самого жадностью набросился – сразу после ухода Вена, был очень хорош, особенно утешили печеные судачки и любимый творог с мёдом.
Удивительно здорово было прыгать «щучкой» в теплую воду озера и, открыв на глубине глаза, наблюдать за разбегающимися прочь рыбами, разглядывать растения дна и его жителей.
Ничуть не хуже было вынырнуть, лечь на поверхности на спину и раскинуть руки, переводя дыхание. А после того долго, без скуки, созерцать глубокое-глубокое, без единого облачка небо.
Потом он и в самом деле попросил у помощников удочку, ранее упомянутую Веном для примера. По их же совету о наживке накопал в мокром песке слабенького озерного прибоя мелких рачков и терпеливо стоял по колени в воде, улыбаясь всякий раз, когда любопытные мальки щекотно тыкались носами в его ноги.
После опять смущенно обратился с просьбой присовокупить к ужину его немудрящий улов и, если можно, повторить творог с медом. Конечно же, это оказалось возможным.
На ночь он начал читать из подобранного для него о древнейшей истории Земли, но быстро уснул. Раскрытая книга так и осталась лежать на груди.
– Значит, я еще и не ворочался во сне, – отметил Кирилл вслух. – Редкий случай в последнее время!
Завтрак уже поджидал его на столе – свежие оладушки с медом, кувшин молока и до уныния нелюбимые прежде яйца, сваренные вкрутую. Как ни странно, сегодня они не вызывали былых ощущений.
Вскоре объявился Вен – впрочем, как и обещал вчера. Сразу же предложил совместную прогулку: и просто так, для продолжения отдыха, и с познавательной целью (напомнив Кириллу о его желании осмотреть развалины на противоположном берегу), и в видах нагуливания аппетита перед обедом.
– А можно, мы пойдем по песку, по мелководью? – спросил Кирилл. – Мне, как и вчера, опять хочется босиком.
– Взгляни на меня, князь Ягдар из рода Вука, – попросил Вен, с улыбкой указывая на свои босые ноги и загодя подвернутые штанины. – Я знал, что ты этого пожелаешь. Босиком человеку легче ощущать свою связь с землей. Вижу, что сегодня тобою вновь отдано предпочтение нашей одежде. Разумно. Итак, можем отправляться, князь Ягдар из рода Вука.
– Вен, я вот что хотел спросить, – сказал Кирилл, с удовольствием загребая воду ногами при каждом шаге и даже радуясь тому, что уже успел вымокнуть снизу до пояса. – Вон те желтые и зеленые полоски на склонах – это поля?
– Да, поля и огороды.
– Как по мне, они очень невелики, чтобы с них можно было прокормиться.
– Хватает, притом с избытком. Иногда даже делимся с теми, кто за Порогом. Во-первых, здешняя земля на удивление плодородна. А во-вторых, ты не учел главного: лето ведь длится круглый год и помощники Блюстителей собирают за это время три-четыре урожая.
– А, ну да… Но я не слышал никаких звуков домашнего скота. Его прячут?