– Не иначе как снодейным зельем опоили, – не утерпел подобравшийся поближе Держан, высовываясь из-за плеча. – Точь-в-точь как мы с дубравскими ребятами того поросенка – помнишь? – чтобы не брыкался да не верещал. Правда похоже, княже?
Кирилл зарычал. Круто развернувшись, ударил друга в лицо. Когда Держан попятился и, поскользнувшись, опрокинулся на лед, навис над ним и повторно занес кулак.
– Достаточно, – сказал Ратибор. – На этом остановись.
Кирилл рыкнул еще раз, ударил себя кулаком по лбу. Разжав пальцы, протянул руку Держану. Помог подняться, проговорив через силу:
– Прости меня, княжиче.
– И ты меня прости, княже.
– Всё прочее – позже, – добавил Ратибор. – Мне продолжать?
Две головы молча и пристыженно кивнули.
– Когда Ярена с Ивицею добежали до Хореи, я «неусыпающих» выслал – следопытов, охотников. Гонец вернулся, известил: следы вели к Волотовой Пясти. Там их ждали – дюжина конных. Затем все разделились. Что желаешь спросить, юнак Ягдар?
– В какую сторону направились, мастер-наставник?
– Волотова Пясть, – терпеливо повторил Ратибор, поднимая ладонь с растопыренными пальцами. – Росстань пяти дорог, разумеешь? Всеми пятью и уходили, по трое всадников каждою.
– Очень хитро, мастер-наставник, – осторожно заметил Держан.
– Поясни, в чем видишь особую хитрость.
Держан подумал, пожал плечами.
– Мастер-наставник, – сказал Кирилл. – Сестры не могли не приметить, где топтался конь, на которого грузили Видану.
– Приметили. И что?
– Следы. Каждая подкова свои особенности имеет. Не думаю, что «неусыпающим» так уж мудрено вызнать, по какой из дорог эти самые следы дальше ведут.
– Тебе это в голову пришло – молодец. А теперь поручись за похитителей, что они не подумали о том же. Даже «неусыпающим» мудрено вызнать, на которого из пятнадцати коней могли переместить Видану. Но следопыты и охотники идут за всеми – уразумел меня, юнак Ягдар? Юнак Держан! Свободен, отправляйся под руку мастера-наставника Аксака. О том, что здесь услышал, храни молчание.
Держан поклонился – выражая и согласие, и прощальное почтение. Послушно затопал в направлении уже переставшей галдеть стайки, каковую Аксак скупыми взмахами бороденки быстро превращал в приятный его глазу ровный и бравый строй.
Приблизив лицо, Ратибор спросил негромко:
– Ты можешь ее увидеть?
Кирилл опустил глаза и отрицательно мотнул головой.
– Ладно. Наверное, спешу я с этим. У меня – всё. Вон идет брат Иов – возвращаешься с ним в обитель. Теперь на твою помощь надеемся. Не подведи, княже.
Он побежал в сторону берега, где его поджидал всадник на кауром коне, держа другого такого же под уздцы. Вскочил в седло – и оба тут же пропали за розоватой полоской заиндевелого краснотала.
– С праздником тебя, княже! – сказал подошедший брат Иов.
– И тебя, брате, – пустым голосом отозвался Кирилл.
– Отцы и братия уже в обратный путь собираются. Вместе с ними отправимся.
– Отправимся, да… – машинально повторил за ним Кирилл.
Мерно переставляя ноги, подошел к отцу Варнаве под благословение. Принял его и, поклонившись, бездумно засмотрелся на запорошенные снегом мыски своих сапожков. Ему показалось, что настоятель что-то негромко произнес. Поэтому переспросил на всякий случай:
– Простите, отче, – что? Не разобрал я.
Игумен нахмурился:
– Говорю, что Ратибор уже известил меня обо всем. Пора, знаешь ли, кое-чему конец класть, брате-княже. Так что прямо сейчас этим и займемся.
Он бросил быстрый взгляд на отца благочинного, ответившего ему коротким кивком, и возвысил голос:
– Господи! Сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз? Иисус говорит: до седмижды семидесяти раз! От Матфея, глава восемнадцатая, стихи двадцать первый и двадцать второй.
« Дивно, – мелькнуло в голове Кирилла. – Не припомню, чтобы отец Варнава изъяснялся подобным образом. Это как-то больше на того самого брата Хезекайю смахивает. Отчего вдруг?»
– А от себя добавлю, что нынче до дна выбрана мера прощения. Хватит нам терпеть в доме своем соглядатая да неведомые козни, им творимые. Брат Илия, ко мне!
Келейник послушно отделился от группы монастырских, приблизился к настоятелю. Отец Варнава сделал совсем не свойственный ему величавый жест десницею:
– Брат Иов, взять его под стражу! Препроводить в обитель, а там – под запор.
Инок, не двинувшись с места, дернул головой. Двое послушников появились по обе стороны от брата Илии, ухватисто взяли под руки и быстро повели сквозь толпу поспешно расступавшихся перед ними зевак.
«А отчего это отец Варнава до обители не потерпел? – опять подумал Кирилл. – Прилюдно-то зачем было?»