Настоятель огляделся, поднял ладони и еще более возвысил голос:
– Людие! Не стыдимся мы нестроений да неурядиц в доме своем, не прячем их – ведайте о том. Мы же ведаем, что грешны есмы. Еще раз – с праздником всех вас!
***
– А прочие где? – спросил Кирилл, опускаясь на краешек скамьи.
– А кто тебе еще надобен, дивный витязь? – холодно откликнулся отец Власий.
– Ну… Обычно в таких случаях тут и Белый Ворон, и Димитрий, и мастер Георгий… – с извинительным вежеством сказал Кирилл, начиная сожалеть о заданном вопросе.
– Хватит и меня с отцом настоятелем. Всякий раз большие советы собирать ради твоего скороспелого достоинства княжеского – не многовато ли чести будет, а?
– Да и тебе тоже хватит, пожалуй, отец Власий, – неодобрительно проговорил из своего кресла отец Варнава.
– Чего же мне хватит, если я даже толком и не начинал-то? – сварливо отозвался маленький архимандрит. – Только теперь приступать собираюсь. А ты, поганец, прежде всего вот в чем сознавайся: когда сломал Воронов заслон меж тобой и Виданою? Думаешь, мы не догадались, что это сделал ты и притом давно уже? Самым хитрым возомнил себя? Чего отмалчиваешься?
– Да не отмалчивался я: просто ждал, когда вы речь свою завершите. Было это, когда мы с братом Иовом ночевали во Филипповом скиту. Вечером в меня молонья угодила, а наутро всё как-то само собой и получилось.
– Получилось у него… Само собой… А отчего с молоньей свое умение связываешь?
– Так ведь до этого не выходило ничего, как ни старался.
– Он еще и старался, вишь ты! Старательный какой выискался. По-твоему, Ворон единственно из пакостливости своей заслон ставил: чтобы бедненьким голубку с горлицею да всласть не ворковать – так, что ли? Ты забыл, долдон, что вокруг тебя с твоими дарами всякие странные дела творятся без конца, всякие людишки мутные вертятся? Что наблюдают за тобой непрестанно даже через башку твою безмозглую! – отец Власий привстал в кресле, потянулся вперед и коротко замахнулся посохом. – У-у-у… Так бы и треснул по ней, прости Господи. Но тебе всё то, как об стенку горох – ты им еще и смотрины Виданы решил устроить. Полюбуйтесь, дескать, неведомые мне люди в неведомо каких землях, сколь одарена избранница моя! Все, кому не лень, полюбуйтесь – куда мне до нее! Они и полюбовались. Приглянулась, выходит, соответствующим ценителям. Вот так-то. Теперь понимаешь, остолбень, что у тебя получилось и что ты натворил?
Кирилл резко откинулся на лавке, что есть силы ударившись затылком о стену. Из-под плотно сомкнутых век просочились слезы.
Отец Варнава с неслышным шепотом отвернулся к келейному иконостасу.
– Уж ты прости меня, старого дурака, – тихо и отчужденно нарушил затянувшееся молчание маленький архимандрит. – Знаешь, ведь я ее тоже не вижу – вот беда какая. Вроде как спит, а что за место, что вокруг него – не ведаю. И кто-то крепко мешает разглядеть. Усердный-то до чего, у-у-у... Ты уж потрудись, ты уж все свои силы приложи – а, князюшко?
Кирилл опустил голову и обеими ладонями быстро отер лицо:
– Кого смогу с собою взять?
– По следам «неусыпающие» идут, – ровным голосом произнес отец Варнава. – Какой ты помощник в их деле? Ворон с Яром в Диевой Котловине – просят у Древних помощи тебе. И мы со отцем Власием станем молиться Господу о том же. Я не ведаю теперешних даров твоих – да и у тебя самого, пожалуй, нет еще ни осознания их, ни власти над ними. Сейчас отправляйся в прежнюю келейку свою, там пока пребывай да пробуй. Пробуй, княже, пытайся. Ты сможешь. От имени всех говорю: ничего мы тебе нынче не запрещаем. А как только хоть что-либо начнет получаться – тут же благословлю седлать коня.
Кирилл молча кивнул, поднимаясь.
– Погоди, – остановил его отец Варнава. – Брат Иов не будет ли помехой?
– Нет, отче.
Отец Власий дождался, когда Кирилловы шаги стихнут за поворотом галереи. Выглянул, притворил дверь и запыхтел, пытаясь заложить засов.
– Оставь ты его Бога ради, отец архимандрит, – попросил настоятель, морщась от назойливого лязга. – Там надо как-то хитро за дверную скобу вверх поддернуть да одновременно плечом приналечь. Это только у брата Илии получалось. Да и через галерейных все равно никто не прорвется.
Отец Власий напоследок мстительно пнул дверь и вернулся на свое место:
– Кликнул бы ты из мастерских братий ремесленных, чтобы подправили. Или новым келейником обзавелся бы, что ли.
– Подожду, пока ко мне опять кого-то подведут да нахваливать станут. Хочу поглядеть, кто на сей раз ходатаем будет. А может, и по-иному поступлю – окончательно не решил еще.