– Я вот чего вдруг подумал: а может, это уже так и есть? Или так и было? Что скажешь?
– Скажу, что тебя Видана ждет, – так же негромко ответил Иов. – Ты нужен ей, княже. И не только ей одной. Лучше об этом думай.
Он распутал поводья, встряхнул ими и пустил своего чубарого шагом. Через какое-то время Кирилл поравнялся с ним. Так и двигались дальше – бок о бок, в полном молчании.
Поля окончились у стены дубравы – старой, негустой, в многочисленных проплешинах придорожных полян. Летом, наверное, здешний воздух до краев наполнялся тягучим запахом лесных цветов и густым пчелиным гуденьем. На стволах деревьев то тут, то там и впрямь стали примечаться висящие борти – и одинокие, и целыми городками. А немного погодя впереди показался и сам бортничий хуторок: две избы с сараюшками да длинным глухим навесом по двум сторонам крохотного дворика.
В крайней избе отворилась дверь, оттуда выскочил человек в наброшенной на плечи медвежьей шубе. Остановился у дороги, явно поджидая Кирилла с Иовом. Почтительно и дружелюбно поклонился издалека.
– Опасности не вижу, – нарушил долгое молчание Кирилл. – Что делаем?
– Движемся дальше, – ответил Иов.
При их приближении человек в шубе поклонился еще раз, произнеся с большим вежеством и картавым чужеземным выговором:
– Здравий и долголетий, князь Кирилл! К сожалений, я не имею знать имя Вашего уважаемого спутника.
– Брат Иов.
– Оу... Брат Иов… Здравий и долголетий также тебе, преподобный брат Иов!
– Мира и блага.
– Князь Кирилл, мой господин просит оказать честь иметь ему короткую беседу… – он поклонился в сторону по-прежнему открытой двери. – Мой господин осведомлен, что Вы есть в очень и очень ограниченном времени. Но если так все-таки возможно… Очень бы и очень пожалуйста.
– Еще не знаю, – отчужденно проговорил Кирилл. – Сейчас подумаю – тогда скажу.
Спокойно закрыл глаза, замер в седле. Человек почему-то отвернулся с вежливой поспешностью. Терпеливо ждал, изредка осторожно постукивая друг о дружку новенькими валенками.
– Да, – сказал наконец Кирилл и повернул гнедого с дороги. Посланец немедленно помчался вперед.
Хуторок выглядел безлюдным, но снег во дворе был основательно истоптан множеством человечьих ног и конских копыт.
Горница встретила изрядным, даже несколько чрезмерным теплом. В красном углу стоял обычный крестьянский стол, покрытый восточной тканью с золотым шитьем, на котором располагался все той же восточной работы серебряный кувшин с двумя чарочками. Из-за стола тут же вышел и с поклоном представился безбородый человек лет тридцати от роду. На его купеческом кафтане не имелось никаких знаков гильдейской принадлежности.
– Уркхарт Мак-Кринан из Нэрна! Князь Кирилл, Вы можете называть меня просто по имени. Брат Иов будет присутствовать при нашем разговоре?
– Да, – сказал Кирилл.
– Тогда прошу за стол, Ваше сиятельство, Ваше преподобие… – он расставил чарочки перед гостями, протянул руку к кувшину. Слегка повысив голос, позвал: – MacPherson, one more cup, would you please!
– Не стоит беспокоиться, господин Уркхарт, – остановил его Кирилл. – Мы все равно не будем пить.
– Вы владеете английским языком? – вежливо удивился хозяин, одновременно делая отрицательный жест своему сподручнику или слуге, появившемуся из сеней.
– Нет, но вас нетрудно было понять. Господин Уркхарт, ваш помощник говорил: вы знаете, что мы спешим.
– Да-да, конечно... М-м-м… Князь Кирилл! Вы очень необычный юноша – надеюсь, Вы понимаете, какие Ваши способности я имею в виду? Недавно у меня состоялся разговор о Вас и некоторых других подобных людях: девушке по имени Видана и маленьком мальчике по имени Велко с человеком, который Вам известен, как мастер Зенон.
Кирилл продолжал слушать, нисколько не подтверждая и не опровергая слов господина Уркхарта.
– Итогом этого разговора – кроме всего прочего – был категорический запрет мастера Зенона для меня и моих людей на любого рода контакты с девушкой Виданой и мальчиком Велко. Излишне заявлять, что и мною, и моими людьми этот запрет будет выполняться неукоснительно. Что касается Вас, князь Кирилл, то всё тот же мастер Зенон после м-м-м… весьма обстоятельной беседы лично позволил мне сделать Вам предложение о сотрудничестве. С оговоркой, что в случае Вашего отказа упомянутый запрет распространится и на Вас. Повторные предложения с моей стороны исключаются, и больше Вы никогда и ничего обо мне не услышите.
– Кто вы, господин Уркхарт? – спросил Кирилл. – Вы и ваши люди?
– Пока говорить об этом слишком рано и нет особой необходимости, князь Кирилл… – он остановился, по лицу скользнуло выражение досады: – К сожалению, последние слова нечаянно получились очень похожими на грубость, прошу прощения.