– Оружие наземь! Князь Ягдар, и ты тоже!
– Во дела… – проговорил Кирилл как бы про себя. – Теперь и этому того же захотелось – сговорились вы все, что ли? Ну ладно, ладно, обойдусь и без него – сами пожелали. Думаете, вам от того безопаснее станет? Ну-ну.
Воткнув меч в снег, он неторопливо повернулся к высокому каменному крыльцу. К этому времени перелезший через ограду мечник уже успел с разными усилиями, но безуспешно подергать запертую дверь, погромыхать по ней кулаком с тем же результатом, а теперь сверху настороженно обозревал происходящее.
Кирилл заложил руки за спину, задумчиво склонил голову набок.
Черное вороньё внезапно с шумом сорвалось с окрестных деревьев, заметалось, тревожно галдя. Сбилось наспех в рваные клочья стай и понеслось в разные стороны.
Человек на крыльце стал медленно приподниматься на цыпочки, одновременно вытягивая шею и выкатывая глаза. Сведенные судорогой пальцы заскребли по горлу, пытаясь освободить его от чего-то невидимого. Когда мыски сапожков, окончательно лишившись опоры, поднялись над заснеженной площадкой, ноги задергались в воздухе, а от промежности по штанинам портов стало быстро расползаться темное пятно.
Срывающийся голос за спиной Кирилла прокричал что-то, ему немедленно ответили другие выкрики, удары металла о металл. Он обернулся несуетливо.
Оба десятка тех, что прибыли последними, ринулись навстречу друг другу, без труда опрокинув хлипкие заслоны. Впрочем, четверо из шестерых обороняющихся всё-таки успели бросить оружие и поднять руки. Стояли, сторожко озираясь, – видимо, не слишком-то полагались на милость победителей. Из оставшихся двоих, не ко времени решивших проявить верность долгу, один еще хрипел и выгибался на снегу в предсмертной истоме, а другой – уже нет.
Человек в сером, также стоявший с предусмотрительно поднятыми руками у своего возка, перехватил взгляд Кирилла. Отшатнулся в ужасе, подавился всхлипом да так и застыл. Ладонь, которой он собирался заслониться невесть от чего, остановилась на полпути к окаменевшему лицу.
Краешком сознания Кирилл пожалел незадачливого возницу, ни за что ни про что попавшего, как кур в ощип, в господские разборки. Возвышавшийся надо всеми на козлах в рост с выпученными от страха и холопского усердия глазами, он монументальной позой своей сильно смахивал на ветхозаветного пророка Моисея на вершине скалы, разводящего воздетыми руками воды Красного моря.
Победители, начавшие к этому времени помаленьку замыкать и сужать кольцо у ворот, отчего-то оставили свое намерение и бестолково затоптались в странной невозможности продвигаться вперед.
Кирилл углядел среди них заводилу, который давеча требовал у всех сложить оружие, подмигнул ему по-приятельски. Ощерился в подобии улыбки и, пошевеливая разведенными указательным и средним пальцами, глумливо изобразил, как «идет коза рогатая за малыми ребятами…»
– Князь Ягдар, не надо! – отчаянно закричал тот, падая на колени. – Я умоля-а-а…
Крик превратился в хрип, перешедший в утробное бульканье. Из-под щегольски завитых усов по обе стороны гишпанской бородки побежали пузырчатые струйки слюны. Человек наклонился вперед, повалился ничком, бессмысленно хватаясь руками за снег и сотрясаясь в рвотных спазмах.
– Славно-то как! – одобрительно заметил Кирилл, обращаясь к остальным, оцепеневшим от смертного страха. – И отчего это вы приуныли вдруг, гостюшки дорогие? А-а-а! Понимаю: нападать прискучило, наутек пускаться лень. Тоска, однако, – да? Ну ничего, ничего – сейчас развеселимся-распотешимся на славу.
Он молодецки притопнул, подернув плечами, раскинул руки и затянул во весь голос:
– Ты коси, моя коса-а-а, ды коса вострая-а-а!
Оборвав песню, деловито поплевал на ладони, крепко ухватил воображаемую косу и даже оценивающе встряхнул ее. Размахнулся пошире, выкрикнул с лихой удалью:
– И-и-и-эх! – и снова завел: – Ты коси, моя коса-а-а!..
Тела бегущей волною повалились друг на дружку – будто кто-то, как коврик, разом выдернул землю из-под их сапог.
– Славно, славно! А теперь скоренько вскочим на резвы ноженьки да повторим еще разок-другой – я же вижу, что всем понравилось! Ну и мне самому, конечно. Значит, продолжаем веселиться. И-и-и-эх! Ты коси…
– Остановись, князь Ягдар из рода Вука, – попросил голос за спиной. – Остановись.
В проеме неслышно отворенной двери бокового входа стоял Белый Ворон.
– О… И вы здесь, Белый Отче, – равнодушно отметил Кирилл, кинув взгляд через плечо и не выпуская из рук невидимой косы. – Иду, уже иду. Мне тут лишь самая малость осталась.