– Нет, не забавно! Ты у меня сильный, благородный, великодушный и умный, да только дурак дураком. Это же так и есть! На самом деле!
– И то верно, – сказал Кирилл послушно. – Я на самом деле дурак дураком.
Быстрый кулачок небольно тюкнул его по лбу:
– У, поганец… Я хотела сказать, что ты-то, ни о чем не ведая, спасал меня взаправду! Ведь так! Неужто не понимаешь?
– Ну, если подумать, то…
– Тут и думать нечего – я-то знаю, что права.
– И то, – опять согласился он. – Теперь и я это знаю.
Видана нырнула обратно, удовлетворенно замурлыкала что-то в подмышку.
– А можно я тебе колыбельную спою? Если бы ты знала, как давно мне этого хочется… – прошептал Кирилл. Закачался из стороны в сторону, завел тихонько: «Баю-баюшки-баю, баю ладушку мою. Придет серенький волчок – схватит ладу за бочок…» Нет, погоди: если это я именно тебе пою, то ерунда какая-то получается. Лучше вот так: «Придет серенький волчок – оторву ему башку».
Спохватившись, спросил с сожалением:
– Может, сядем уже поблагопристойнее, а? Вдруг Ратибор решит, что с нас довольно да и вернется?
– Вестимо, вернется, но только не скоро, – Видана хихикнула. – Отец у меня такой же великодушный и умный, как и ты. К тому же я дверь крепко-накрепко затворила.
– Что-то не припоминаю, когда ты успела. Э! Да вон сама погляди – засов-то не заложен!
– Это, может, тебе без засова двери не затворить, а мне он вовсе не надобен.
– А, ты об этом… Я так тоже сумею.
Голова Виданы опять вынырнула наружу:
– А еще я могу вон тем поставом с посудою дверь подпереть для верности.
– Ха! А я вообще могу его хоть… хоть на потолке утвердить!
– Да ну?
– Вот тебе и «да ну» – запросто!
– А знаешь что… Лучше давай-ка мы сами на потолке окажемся – чтобы и сидеть так же, и чтобы шуба вниз не упала, и чтобы голова не кружилась. Сможешь сделать?
– Ага. Только обними покрепче.
– Боишься, что уронишь?
– Нет. Просто мне так приятнее будет.
Комната скособочилась, стена очутилась над головами, тут же сменившись уходящим вверх полом. Ножки стольца гулко ударились о потолок, с которого негустыми снежинками осыпались – или поднялись в воздух? – мелкие чешуйки сухой известковой побелки.
Видана негромко взвизгнула от восторга, откинула в стороны полы шубы, которая сразу свалилась с Кирилловых плечей вниз, – на потолок – и соскочила вслед за нею, на всякий случай придерживая подол.
– Не боись! – покровительственно сказал Кирилл, поднимаясь на ноги. – Здесь уже все само по себе послушным будет.
– Ух ты… – Видана осторожно запрыгала, тихонько захлопала в ладошки. – До чего же здорово! И даже голова ничуть не кружится. Ягдар, а давай и кроватку мою, и столик, и постав сюда же перетащим? Уютненько будет. Хоть ненадолго, а?
– Ну давай.
– Только чур: теперь я попробую.
Подняв подбородок, Видана свела брови, вскинула руки и старательно засопела.
– А пальцами-то зачем при этом шевелить? – полюбопытствовал шепотом Кирилл. – И сопеть?
– Не мешай.
Основательный дубовый постав, забренчав содержимым, покачнулся и стал помаленьку надвигаться на них сверху – от пола.
– Видана, про посуду не забудь – ее тоже надобно вместе с…
– Да знаю, знаю.
Звяканье прекратилось. Темный ковчег с осторожностью лег на бочок, потом плавно запрокинулся, явив в промежностях мохнатых от домашней пыли толстых ножек древние паучьи гнездилища. Немного помедлив, чуток отодвинулся в сторону и с прежним достоинством продолжил спуск.
В дверь постучали. Подергав, постучали еще громче и настойчивее. Голос Ратибора прокричал что-то неразборчиво.
– Ой, матушка моя родная… – прошептала Видана, испуганно округляя глаза. – Ягдар, что же делать-то, а?
– Как что? Ты начала – ты и назад возвращай, – сказал Кирилл. – Только не сразу всё, а поочередно да в обратной последовательности. И не спеши ни в коем слу…
Окончание его слов заглушил грохот, смешанный с разноголосым трескучим перезвоном – огромный постав, отбросив былую солидность и проворно перевернувшись, обрушился на пол, перегородив собою комнату. Наборные дверцы распахнулись, теряя разноцветные стекла и шумно выплескивая под порог крупные и мелкие останки столовой утвари. С потолка к ним торопливо потянулись известковые дымки.
– Немножко не так получилось, – растерянно сказала Видана.
В комнату осторожно заглянул Ратибор. Молча покрутив головою, поднял глаза:
– Спускайся, княже. Дело нежданное – уж не обессудь. Доченька, если хочешь – пока там поскучай, но твоя помощь тоже может оказаться нелишнею.
– Ты сама? – тихо спросил Кирилл.