– Вольного града Червен-Городца Градской Думы выборный писарь Семен!
Димитрий и Ворон привстали из своих кресел, назвавшись ответно.
Кирилл вдруг подумал, что оба они очень напоминают какой-нибудь правящий дуумвират античных времен. Он с трудом не позволил улыбке появиться на лице.
– Прошу садиться, – предложил Димитрий, поочередно указывая на лавки у стен. – Такоже прошу прощения за столь скромные покои: не в наших силах протопить сейчас все палаты. Только малую часть для своих людей. Итак, к сути. Для начала ознакомьтесь с сею грамотою. Здешнего посада старшины отказались: дескать, не по чину им. А вам – в самый раз. После того желаю услышать имеющиеся к нам вопросы – и от имени власти, и от имени народа.
Грамота внимательно осмотрелась всеми, после чего была возвращена и подсунута Димитрием под низ прочих на поставце.
Градский голова, пробуя голос и настраивая себя на должный лад, обстоятельно откашлялся.
– Ну да, вопросы… Как же без них-то… А перво-наперво надлежало бы вам, люди Государевы, посетить Градские Думные палаты да должным порядком подать совместную челобитную на имя…
– Вот как? – перебил его Димитрий и продолжил тоном, какого Кирилл не слыхал от него прежде: – Сия бумага оказалась вам непонятной? Тогда да слушает каждый. Дело Государево всякий раз свершается только по воле Его и только особо призванными к сему людьми Его. Власть либо местного князя, либо местной общины может лишь привлекаться к содействию. Отказ от оного, а паче того, противодействие являются преступлениями против Государя и Державы. Вот так оно вкратце, почтеннейшие. Вам всё понятно или разъяснять подробнее?
Руководство вольного города перепугалось не на шутку. Градский голова замахал руками и внезапно севшим голосом попытался заявить о своем полнейшем понимании и абсолютном согласии. Однако из горла его вырвалось только нечленораздельное сипение, сменившееся надсадным кашлем. Остальные думные благоразумно ограничились дружным киванием.
– Вижу, здесь взаимопонимание достигнуто. Слушаем далее.
Продолжая судорожно сглатывать, Градский голова принялся тыкать пальцем вначале на свое горло, а затем в сторону своего же десного запястника.
– Теперь по поводу занятия вами Бобыниных палат… – заговорил тот с большой осторожностью и как бы извиняясь. – Касаемо законности сего и мы в неведении, и люд градский беспокоится…
– Справедливо, – заметил Димитрий. Он потянулся к поставцу рядом, не глядя сдернул с него два листка бумаги. – Мастер Георгий, передай-ка оба почтенному Градскому голове. Для прочих сообщаю, что сие – отписные листы от старшего и среднего сыновей покойного ныне купца Бобыни. Тяжба их по поводу права владения оными палатами нас не касается. А данными бумагами оба они удостоверяют, что получили удовлетворяющую обоих же арендную плату и посему отнюдь не возражают против временного пребывания здесь дружины Государевых людей.
Листки пошли по рукам думных и вызвали повторение согласных киваний вкупе с неразборчивыми междометиями.
– Кхе… Сим такоже удовольствованы. Теперь, люди Государевы, о народе… – с трудом проговорил вновь обретший голос Градский голова и умолк.
– Так, теперь о народе, – поощрил его Димитрий.
– Да… Народ бесовским колдовством взбудоражен. Вчера тому многие свидетелями были. Хоть и просили вы посадских людишек дворов своих временно не покидать, но многие все одно украдкою наблюдали, как кто-то в воздухе висел, кто-то заживо каменел, а иные ровно под дудку бесову коленца всякие выкидывали. Под его дудку, он и колдовал-то! – почти выкрикнув последнюю фразу, голова размашистым обличительным жестом указал на притихшего в своем углу Кирилла.
– Он – это князь Гуровский и Белецкий Ягдар-Кирилл – ровным голосом уточнил Димитрий.
– Э-э-э… Прощения просим…
– Это потом. А сейчас у меня вот какой вопрос ко всем: неужто допрежь никто не слыхал о дивных дарах, коими время от времени Господь наделяет избранных людей?
– Господь ли, иной ли кто-то – нам про то неведомо, – еле слышно пробормотал десной запястник головы.
Тем не менее, Димитрий расслышал. Внимательно посмотрев на него, продолжил:
– Рядом со мною – Белый Отец. Он многое может поведать о еще неизвестных нам законах и неизученных силах мира сего, каковые вы отчего-то именуете бесовскими. Упорно именуете, замечу.
– Нам его речи без надобности! – заявил голова. – Потому как в Червен-Городце древлеверцев, слава Богу, вовсе не имеется. А православные христиане…
– Что я слышу? – переспросил Димитрий. – Мне напомнить вам основополагающие заповеди Доровы о равночестии христиан, древлеверцев и прочих верований Славены? Значит так, почтеннейшие. Наши дела в Червен-Городце почти завершены. Заутра все отбываем. Осталось только передать прочие заботы и пленных тем Государевым людям, которых ожидаем уже к вечеру. Они же займутся и вами, и вашим разумением законов Славенских. А нам пришла пора прощаться. Что и как вы будете объяснять своим горожанам – ваши же печали.