Вместе с Вороном они поднялись из своих кресел. Думные по лавкам поспешили последовать их примеру.
– Вороне, – вполголоса попросил Димитрий, – тебе лучше остаться здесь, а мы проводим дорогих гостей до ворот.
За оградой представителей власти Червен-Городца поджидали два расписных яровских возка, поставленных на санные полозья. Градский голова молча юркнул в один из них, его наперсники в том же молчании поторопились занять другой. Возницы защелкали кнутами и оба экипажа быстро исчезли за поворотом.
В притихшей толпе начали переглядываться и многозначительно покашливать.
– А ить продали-то нас, братцы, думные наши! С потрохами продали! – начиная разогревать общий настрой, завел чей-то голос. Как и следовало ожидать, подхвачен он был с большой охотой:
– И где ж теперь нам правду найти – а, ребяты?
– Неча ее искать во властях – правду-то самим брать надобно! Силою!
– Колдун-то ихний мелкой – гли, как глазами зыркат, гаденыш!
– Да то не колдун, а колдуненок! За главного у них вон тот красноносый и мордатый!
– Будет вам разговоры разговаривать! Бей их, людие!
Лиловый свет залил разгневанную толпу.
– Димитрие! – закричал Кирилл, пытаясь оттолкнуть в сторону мастера Георгия, который мешал ему прорваться ближе.
Он опоздал.
Брошенный кем-то камень рассек бровь Димитрия. Другой ударил в грудь. Мастер Георгий схватил его в охапку и, прикрывая собою, повлек в дом. Слева и справа от крыльца зазвенели разбитые веницейские стекла.
– А колдуненку-то – хоть бы хны!
– Целься точнее, ребяты!
– В голову ему, гаденышу! В голову!
Камни промахов продолжали гулко стучать в дверь, бить по стенам и ближайшим окнам. Те, которые должны были угодить в Кирилла, на мгновение замирали рядом с телом и осыпались к ногам.
– Ничего не берет колдуненка!
– Говорил ведь, что надобно было освятить камение!
– Эй, братие! Гли, чего у него с рожею творится-то!
– Страсти Господни!
Кирилл сделал шаг вперед, поднял руку:
– Ладно! Ваша взяла – колдун я, колдун! А посему получайте полною мерою, злобные твари…
Он тяжело вздохнул, прикрывая глаза.
Толпу разом придавило нечто огромное и невидимое. Люди не просто попáдали на утоптанный снег – их будто быстро и насильно распластало на нем. В неожиданно наступившей тишине один за другим стали раздаваться стоны и жалобные причитания.
Вслед за этим тела взметнулись в воздух. Какое-то мгновение повисели в нем, дергаясь и будто определяясь. Наконец решительно разделились на две части и, подобно воронью, понеслись прочь в обоих направлениях улицы. Вскоре обе человеческие стаи окончательно исчезли из виду.
– Гниды… – вполголоса обронил Кирилл. Длинно сплюнул и с грохотом захлопнул за собой дверь.
Димитрий сидел в своем кресле, запрокинув голову. Его лоб и глаза прикрывала ладонь стоявшего над ним Ворона.
– Как вы, Димитрие? – спросил Кирилл, стесненно пряча глаза.
Ворон отнял ладонь, а Димитрий подвигал кожей на лбу и осторожно прикоснулся к брови. Следов крови на ней уже не имелось, а маленький шрам был и вовсе незаметен.
– Спасибо тебе, Белый Отче. Как видишь, княже, всё в порядке. Расскажешь, что ты с ними сделал?
– Отправил по воздуху за город. Или куда-то подальше, не знаю – лень всматриваться. Все живы-живехоньки и даже особого ущерба не претерпели. Ну разве кто опять обделался со страху. К вечеру сползутся обратно и будут сидеть в своих домах тихо-тихо, как мыши под веником. Вряд ли им захочется в ближайшее время вернуться к праведной борьбе с треклятыми колдунами. Скажите, Димитрие: я поступил плохо? Только честно.
– Честно? Даже не знаю, княже.
– Мне только сейчас подумалось: ведь в той толпе находились и сами зачинщики, а я их всех… Скопом… Может, вернуть?
– Не вижу нужды. Да, кто-то потратил много сил и денег, чтобы до предела затруднить наше пребывание в Червен-Городце. Чтобы мы застряли здесь надолго. Но сегодня они нам малоинтересны. Да и займутся ими уже другие люди.
– Димитрие! Если мы с этим уже худо-бедно разобрались, то теперь я смогу сбегать за Виданой?
– Зачем? Ах да, совсем вылетел из головы вчерашний кукловод. Сбегаешь, конечно, только чуть позже.