Из того же кода я знал, что Мельник любит бегать с утра в парке. Это было идеальное место для выполнения задания. Нужно было его там же устранить и сделать так, чтобы тело не нашли. Сейчас он находился в ссоре с женой из-за тайной любовницы, которая была введена Кукловодами. Всё должно казаться так, будто именно с ней он и сбежал, решив прекратить свою творческую карьеру.
В моей голове роились непривычные для меня мысли. Я обдумывал, планировал и точно знал, каким именно способом я смог совершить задание. Это словно не было мной. Такое ощущение, что это был один из тех странных снов, в которых я наблюдал. Я знал ответ на этот вопрос, наверное, но как это, убить человека? Оборвать чью-то жизнь. Тебя на мгновение будто наделяют властью решать, кому умереть, а кому жить. Только тебе предстоит решить, куда именно направить душу, в ад или рай.
«Оставить в живых?», - спрашивает подсознание.
Я хотел было согласиться и отбросить бредовые мысли об убийстве другого человека, но тогда я больше никогда не увижу Валерию. Кроме того, потом придут и за мной, а этот человек уже вряд ли будет колебаться в своём выборе. Выход лишь один: мне необходимо выполнить свою задачу.
Я точно знал, что «Курьер» должен будет оставить под одним из деревьев заряженный пистолет с глушителем, а также ключи от небольшого микроавтобуса. Не считая угрызений совести, дело не было сложным: убить Владимира Мельника, утащить его труп в автомобиль, а затем вывезти за город и скинуть в реку, обвязав тело кирпичами. Завтра одним человеком на земле станет меньше.
Ну что же, осталось ждать всего один день.
***
Было раннее утро, и солнце только-только поднялось над высотными домами, окружавшими большой парк. Его асфальтированные тропинки представляли собой хитрое сплетение паутины, и все дорожки, устремившись в центр, приводили к славно известному ресторану «Мариф». Заведение было не из дешёвых, поэтому всякий дебоширящий сброд отсеивался автоматически. Возле него и по кольцевым дорожкам были установлены яркие фонари в старом английском стиле, обеспечивающие комфорт посетителям парка и ресторана во время вечерних прогулок. Однако сейчас они постепенно тухли, приветствуя солнечный свет.
Ещё не сошла роса, птицы мирно пели, пробуждаясь в кронах деревьев. Иногда, если повезёт, можно было понаблюдать за белками, ищущими что-то в траве. Это была комфортная парковая зона, вдохновляющая и поражающая обилием деревьев. Здесь росли тополи, каштаны, клёны и множество хвойных. Из-за густоты кустарников и множества деревьев невозможно было увидеть дорог и других тропинок. Создавалось ощущение, что ты полностью окунаешься в импровизированный лес, чтобы тайно пообщаться с дикой природой. В этом месте ты мог напрочь забыть о том, что находишься в черте города. Это было идеальное место для летних прогулок и пикников, а дальше, если пройти на север, можно было выйти к большому озеру, рядом с которым любили ставить палатки.
Мирное место.
В такую рань, а было всего около пяти утра, здесь почти никого не было из посетителей, но к их числу не относился Владимир Мельник, любящий одиночество и покой парка. Он был довольно высокого роста, коренастым мужчиной с тёмными волосами и карими глазами. Надев наушники и недорогой спортивный костюм серого цвета с тремя зелёными полосками, он мирно занимался бегом, наматывая с каждым разом всё большее расстояние. Сегодня он задался целью пробежать вокруг парка пять раз, а это было около десяти километров.
На четвертом круге его сил оставалось уже не так много, как вначале. Он то и дело переходил на ходьбу, вдыхая утреннюю свежесть природы.
Внезапно ему показалось, что кто-то за ним наблюдает, чей-то пристальный взгляд непрестанно сверлил его затылок. Мужчина обернулся, но сзади никого не было. Поэтому, решив откинуть свои подозрения, он побежал дальше, чтобы избежать наваждения, лёгкого чувства паранойи. Но оно не проходило, а только усиливалось. То же самое ощущение подсказало, что сзади опять кто-то смотрит, и в тот момент, когда он повернулся на сто восемьдесят градусов, он рухнул на землю.
Как только Владимир Мельник повернулся, я нажал на курок, всё время повторяя про себя, что у меня нет другого выхода. Расстояние было небольшим, около тридцати метров, поэтому пуля пробила его голову насквозь, а его тело тот час откинуло на асфальт. Настолько быстро, как это было возможно, я бережно упаковал его в большой полиэтиленовый пакет. У меня не было такой роскоши, как время, поэтому я торопился. На асфальте практически не осталось крови. Я не знал, как так получилось, но это было мне на руку, потому что я просто не мог позволить себе задерживаться здесь даже для заметания следов моего преступления. Мои руки дрожали, я никак не мог справиться с навалившимся на меня неприятным возбуждением. Я не мог остановиться даже на секунду, чтобы обдумывать свой поступок – просто оставил это на потом. У меня были дни и ночи на рассуждения. Взвалив тело Мельника на своё плечо тело, я двинулся к припаркованному неподалеку микроавтобусу, на ходу снимая сигнализацию. Открыв багажник, быстро закинул в него тело и, захлопнув дверцы и проверив замок, сразу уселся за руль.