Никто не знал, насколько прогнила душа «Добряка». Обещанная часть гонорара от издания книги, оказалась недостижимой. Он не получил не копейки, так легко подставившись под пули. Выходит, Мельник просто воспользовался им. Только от одной мысли об этом Михаил Фёдорович приходил в почти неудержимую ярость.
«И что в итоге?» - Думал он, слушая очередного студента.
Мельника нет, гонорара тоже. Помощь в написании оказалась безвозмездной, а за спасибо он не готов был работать. Этот мошенник попросту обдурил его!
Спустя час студенты закончили сдавать экзамены, и он, собрав все письменные работы для проверки, пошёл в свою уютную преподавательскую. Кабинет Михаила Фёдоровича не был похож на кабинет обычного учителя. Скорее, это была мини-библиотека, заставленная шкафами и различными экспонатами, старинными глобусами.
Закипятив чайник, он сделал себе горячего кофе, который пил вприкуску с маковой булкой. Признаться, экзамены нагоняли на него голод.
В помещении кроме него никого не было. Разложив перед собой работы он начал бегло проверять, что же там написали студенты. По опыту он знал, что не всегда устный ответ на экзамене совпадал с тем, что было написано в работе, поэтому у него было две графы в его блокноте. В первой он ставил оценку за письменный ответ, во второй – за устный, после чего ставился средний балл. В целом, в большинстве случаев ответы студентов его удовлетворяли. С помощью своих, несомненно безупречных, преподавательских способностей он смог привить любовь к своему предмету почти всем студентам. Во всяком случае, у тех, кто хотя бы через раз посещал лекции, не было особых трудностей в сдаче экзаменов по истории.
Преподаватель бегло просматривал работы, по ходу дела ставя всем уверенные четвёрки или пятёрки. Однако он постоянно вздыхал, вспоминая о том, как его надурили. Несмотря на возраст, у него был острый слух, поэтому преподаватель услышал, как кто-то прокрался к нему в кабинет. Обычно все стучали перед тем, как войти в святая святых, но не этот человек.
Историк знал, кто именно стоял за его спиной, и знал, что его минуты сочтены. Однако он должен был сделать хоть что-то, чтобы прервать деятельность Кукловодов.
***
Михаил Фёдорович сидел спиной к двери, и мне показалось, что он не заметил, как почти кошачьей походкой я пробрался в его кабинет. Меня что-то сдерживало, не хотелось сразу всаживать ему в затылок пулю. Возможно, всему виной был его почтенный возраст, не знаю. У историка были седые волосы с залысинами по бокам, слегка сгорбленная спина. На нём был тёмно-синий пиджак, в котором не было ничего примечательного. Зная, чем он время от времени промышлял, это меня удивило. Я думал, что передо мной будет некий представитель элиты, скрывающий это, а не простой старик.
К моему удивлению, он заговорил, так и не обернувшись в мою сторону:
- Я знал, что вы за мной явитесь, но ваш визит может означать больше чем просто очередное убийство.
Слова старого преподавателя потрясли меня. Откуда он мог знать, что я здесь, что пришёл убить его? С чего он решил, что для меня это «просто очередное убийство»? Я направил пистолет с глушителем на уровень его головы, и в этот момент Михаил Фёдорович развернулся по направлению к своей смерти ровно на сто восемьдесят градусов. Он смотрел на меня в упор, а я молчал, пока что не рискнув нажать на курок.
- Если вы сделаете свою работу, ничего не узнаете. Вы так и останетесь марионеткой до конца своих дней, - произнёс он, видя, что я не собирался говорить что-либо.
В его глазах отразился блеск солнца, и в них не было ни капли страха. Если он собирался тянуть время в надежде что-то предпринять, то у него это очень хорошо получалось.
- Разве у меня есть причина не убивать вас сразу? - Спросил разыгравшийся во мне интерес. По правде, мне и самому нажимать на курок не хотелось, ведь до недавних пор я был вполне обычным студентом.