- Милорд, - обратился к нему один из офицеров, - здесь мы свою работу выполнили. Как думаете, мы сможем вернуться в Уайтхолл? Или в наше поместье?
- Скучаешь по близким? – Понимающе склонив голову, спросил Генрих.
- Да… - Протянул тот, как-то робея и отведя взгляд, после чего произнёс: - Анна разрешилась несколько дней назад. Мальчик…
- Поздравляю с первенцем! – Генрих довольно хлопнул мужчину по плечу. – Это лучшая новость за последние недели.
И действительно, после смерти людей ничто так не могло порадовать, как новая жизнь.
- Благодарю, милорд…
- Ты свободен, - произнёс герцог. – Езжай домой, к супруге и ребёнку. Ты заслужил отдых.
Потянувшись к мешочку, привязанному к его поясу, Генрих отвязал его и передал Чарльзу, который тотчас начал качать головой и отказываться от предложенных денег, но его герцог был непреклонен. Ему всегда хотелось создать семью, однако до наследников дело не дошло. Имея прекрасную супругу Изабеллу, Бог не наградил их семью потомками мужского пола, однако дочерей Генрих любил до безумия, не жалея о чём-либо.
На следующее утро им предстояло двинуться в путь, король вызывал их в Уайтхолл.
Серый предрассветный сумрак был наполнен ароматами свежескошенной травы, падающей воды и ирисов, росших неподалёку от поместья графа Пембрука. Несмотря на то, что зима давно отступила, утро было неимоверно холодным и морозным, словно холодная пора лишь предъявляла свои права на престол. Вокруг стояла тишина. Не было слышно шороха листвы, птицы старательно не подавали голоса, поэтому Генриху Клиффорду казалось, что он словно оказался в другом мире, отличным от привычного мира интриг. Ему было противно то общество, в котором он находился большую часть времени, и именно редкие минуты покоя дарили ему ощущение правильности происходящего, правильности его пути.
В эту пору года происходящее его угнетало особенно сильно, в эти дни. В этот день сорок три года назад появился на свет Артур Дадли – его величайший секрет, который он бы с удовольствием похоронил под толщами вод. При странном стечении обстоятельств, именно в этот день год назад бренный мир покинула королева Елизавета, самая велика женщина, которую знал этот мир. И если бы Генрих объявил о своём почтении королеве во всеуслышание, его постигла бы не самая завидная судьба, ведь многие считали, что теперь, наконец-то, мир обрёл истинного правителя. Многие, но не все, и в основном такого мнения придерживались все, кроме части англичан, повстанцев.
С каждой минутой небо светлело, и птицы, словно оживая, радостно зачирикали, однако настроение герцога всё падало. Щебетливые создания влетали и вылетали через пустоты падающих лиан, закрывающих вход в грот, расположенный рядом с водопадом, у которого и сидел мужчина. Возможно, в другое время он бы понаблюдал за ними, но не сегодня. Сегодня он мог думать лишь о том, как стал тем, кем он есть.
- Но не в этот момент… - Пробормотал он, отрываясь от дерево, на которое опирался спиной.
Сегодня был один из тех дней, когда он был нужен своему королю, своему другу – Якову.
Они дружили с самого детства. Тогда, ещё будучи маленьким ребёнком, он жил при дворе Марии Стюарт, матери Якова. Он с малого возраста чувствовал себя в королевских дворцах как дома. Генрих бегал по их коридорам, играя в прятки с детьми придворных, с маленьким Яковом, который был всем для своей матери, которая отказалась от престола в его пользу. Мария так долго, как только могла, держала сына подальше от политики, однако она всегда рассказывала им с Яковом, что тот обязательно возглавит не только Шотландию, но и Англию, как только Елизавета умрёт.