– С кем драться – с бабкой?
– С превосходящим по силе противником. Если это она спустила мужика с крыльца, то с ней.
В ошарашенном мозгу Макса с бешеной скоростью завращалась единственная мысль: ему предстоит бойцовский поединок с совсем ему неизвестной, тощей, как бездомная кошка, старухой.
– Апперкот, – сурово сообщил ему в ухо кто-то невидимый. – Хук справа. Хук слева. Теперь под дых.
Макс тяжело задышал, будто из него реально вышибли воздух.
Тимофей обвел его оценивающим взглядом.
– Ты дерешься-то как?
– Не знаю, – Макс перевел дух. – Ни разу не пробовал.
– Я могу тебе прием показать – на всякий случай. Действует классно. Главное – разогнаться и хорошо прицелиться головой.
– Где он будет в домике разгоняться? – перебила брата Лиза. – И вообще, с чего ты взял, что драться придется именно Максу. Забыл, что короткую палочку вытянула я?
– Одну я тебя не пущу.
– И не мечтай, – прибавил Макс.
Лиза хихикнула.
– Успокойтесь, это шутка. Я уверена: никто на нас с кулаками не полезет. Взрослым детей бить нельзя, это все знают.
– Превращать детей в кукол взрослым тоже нельзя. Но меня вот превратили.
– Значит, идти нужно всем. И, если на нас нападут, драться будем вместе. Спина к спине. Как мушкетеры. Один за всех, все за одного.
Макс представил, как Лиза лупит розовым рюкзаком превосходящего по силе противника, и повеселел. Впервые с той минуты, как обнаружилось исчезновение Кати, он не чувствовал себя абсолютно беспомощным и одиноким. Может, ему удастся вернуть сестренку без хуков и апперкотов?
– Я пойду сам, – твердо объявил он Галкиным. – И не спорьте. Сидите здесь и наблюдайте. Если через полчаса не вернусь, вызывайте полицию. И ОЖИВЛЯТЕЛЬ держите наготове.
– Мы будем как Засадный полк в Куликовской битве, – оживился Тимофей. – Нам на истории рассказывали. Полк прятался в лесу, а потом выскочил и помог Дмитрию Донскому разбить Мамая.
– Как Засадный полк, – улыбнулся Тимофею Макс. Потом кивнул Лизе. – Или как два мушкетера.
Он глубоко, как перед прыжком в воду, втянул в себя воздух, вылез из куста и медленно пошел к дому.
Глава двенадцатая. «Гости! Гости!»
Жасминовый шалаш и примыкавшие к нему заросли сирени и рододендрона могли служить отличным наблюдательным пунктом для троих и даже для пятерых сыщиков. Но у этого замечательного укрытия был один недостаток: из него, кроме входной двери, крыльца и газона перед ним, ничего больше не было видно. Когда Макс вылез из куста и на ватных ногах побрел на встречу со старухой, он с ужасом понял, что у дома есть еще и окна.
Конечно, он видел их раньше – когда троица выбежала на Виноградную и Тимофей показал на логово бабки пальцем. Да и странно было бы, если бы у жилого дома отсутствовали окна, такое встречается лишь в детских загадках. Но только сейчас Макс почувствовал, какая за ними таится опасность.
Ему казалось, что из каждого окна за ним кто-то следит. Он старался не сводить глаз с блестящей ручки двери, но когда терял над собой контроль, то боковым зрением замечал, как шевелятся на окнах белые занавески. Ощущение угрозы усиливалось с каждым пройденным метром. По спине, по затылку поползли мурашки. Когда до цели оставалось совсем немного, тревога стала настолько сильной, что Максу захотелось вернуться в жасминовое убежище. Развернуться на сто восемьдесят и рвануть, не оглядываясь. Наплевать, что подумают Галкины. Ему все равно. Он даже остановился, но вспомнил о Кате.
Вообще-то он не забывал о ней ни на минуту, просто иногда его что-то отвлекало. Как тогда, например, когда на кухонном столе из куклы материализовался Тимофей. Или когда они удирали от ротвейлера. В такие моменты страх за пропавшую сестру и паника из-за того, что ее обязательно нужно найти до возвращения родителей, уступали место другим эмоциям. Вот и сейчас он больше думал о предстоящем разговоре со старухой. Хорошо бы, удалось избежать схватки, неизвестно, чем она закончится. И без всяких схваток с ним за последние три часа столько произошло – на целый год хватит.
Макс переступил с ноги на ногу.
Ну да, он боится. Но ведь не больше, чем Катя, если, конечно, ее не превратили в куклу и она вообще ничего не чувствует. Не больше, чем перепугается мама, если Катя не найдется. Бояться не стыдно, стыдно терять голову от страха, вспомнил он.
Пересилив себя, он сделал несколько последних шагов и поднялся на крыльцо.
Дверь дома была приоткрыта на узкую щель. Он топтался перед ней, набираясь храбрости. А вдруг старуха еще не пришла в себя после стычки со своим предыдущим гостем? Постучишь, и она решит, что тип в кепке вернулся. Захочет наподдать ему еще раз и выскочит, разъяренная, как боевой слон. Макс вздохнул. Даже думать не хотелось о том, что произойдет дальше.