– Люблю играть, – мечтательно улыбнулась женщина. – Безумно люблю. Не наигралась в детстве. Вот только братец ругает. Говорит, от моих забав одни проблемы.
– Здесь все ваши куклы? – продолжала допытываться Лиза. – Может, есть еще другие. Пожалуйста, покажите, мне так интересно!
Старуха открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут же резко его захлопнула и плотно сжала челюсти. Лицо ее помрачнело. Когда она заговорила, от мечтательного тона не осталось и следа.
– Нет у меня больше ничего, – отрезала она. – Все здесь. И не будем, деточка, тратить время на разговоры. Я уезжаю, мне нужно собраться.
Сборы были на удивление недолгими. Открыв один из ящиков комода, мадам Баттерфляй выгребла его содержимое в маленький чемодан, в большой пошвыряла платья, юбки, блузки и толстую кофту, взяла в руки огромную сумку, которую называла незнакомым словом «ридикюль», встала посередине комнаты и сообщила, что готова.
– Надо еще окна закрыть, – заметила Лиза.
– Закрой, – согласилась женщина. – И клетку с попугаем накрой шалью, она в гостиной на стуле висит. Черушу заберут завтра.
В этот момент в комнате раздался мелодичный перезвон. Звонил старинный будильник, стоявший на столике у кровати. Медный молоточек звонко бил по медным тарелкам, заглушая тиканье. Циферблат помещался в большом мяче, который держала в руках фарфоровая кукла. Макс, не обративший раньше на будильник внимания, обмер. Обнимавшая мяч голубоглазая девчушка в чепчике, с кудрявыми светлыми волосами как две капли воды походила на Катю. Он впился в статуэтку глазами. Нет, конечно, это не она.
Молоточек ударил по тарелкам в последний раз и застыл. Большая стрелка будильника показывала на двенадцать, маленькая стояла на единице. Если древний хронометр не врал, до возвращения родителей оставалось девять часов.
Старуха на мгновение задумалась, затем схватила будильник и со словами «Марфушу заберу» сунула в ридикюль. Максу доверили большой чемодан, Лизе – маленький. Тимофею, который по-прежнему вызывал у хозяйки большие подозрения, не доверили ничего. «Присядем на дорожку», – приказала мадам Баттерфляй. Все уселись кто куда и немного помолчали. «Ну, с Богом!», – сказала женщина и в последний раз окинула спальню взглядом.
– А это еще что такое? – удивилась она, указывая пальцем под кровать.
Из-под пледа, которым была накрыта кровать и который свешивался почти до пола, выглядывал кончик какой-то желтой тряпки.
– Что за тряпка? Это не мое. Фу, какая гадость! Даже дотрагиваться не хочу. Заберите с собой, выбросите потом куда-нибудь.
Тимофей сунул по плед голову. «Здесь еще сумка какая-то, – сообщил он. – Черная».
– Сумка тоже не моя. Это все бандитское имущество. Все, все забирайте. И поскорей. Я опаздываю.
Она вышла из комнаты. За ней последовала Лиза, за Лизой – Макс. На пороге он оглянулся, чтобы поторопить Тимофея, и увидел странную картину. Галкин сидел на полу над раскрытой сумкой и застывшими глазами глядел на что-то внутри. «Ты что там нашел? – спросил Макс. – Пойдем, позже разберемся». Тимофей очнулся, сунул в сумку желтую тряпку, застегнул молнию и поднялся на ноги.
Все шесть кварталов до автовокзала мадам Баттерфляй и подростки шли пешком. Старуха ни в какую не захотела брать такси: то ли жадничала, то ли считала всех таксистов грабителями и убийцами. Прижимая к груди ридикюль и обмахиваясь веером, она бодро шагала впереди, задавая шествию темп. Макс и Лиза держались сзади. Едва они вышли из дома, рыжая заноза налетела на Макса с вопросами. Заметив, как изменилось его лицо, когда зазвонил будильник, она хотела выяснить причину.
Добившись своего, Галкина пожелала увидеть Катину фотографию. Макс покорно достал телефон. На экране сестренка смеялась, высунув язык. В желудке у Макса что-то тяжело заворочалось.
– Да они и правда очень похожи, – Галкина удивленно потрясла головой. – Теперь я представляю, как Катя выглядит. Надо будет еще Тимоше рассказать. А то мы ее ищем, а какая она, знаешь только ты.
Она обернулась к брату. Тимофей опять от них отстал. Усердно о чем-то размышляя, он еле передвигал ноги и то и дело спотыкался на выбоинах в асфальте. Когда Макс или Лиза просили его не спать на ходу, он крепче брался за сумку и прибавлял шаг, но вскоре снова начинал тормозить.
На автовокзале мадам Баттерфляй купила билет на ближайший рейс в сторону побережья. Посадку уже объявили, и старуха заторопилась.
– Я пойду попудрю носик, а вы пока постерегите вещи, – распорядилась она.
– Я с вами, – пискнула Лиза самым невинным своим голосом. – Не хочу оставлять вас одну, вдруг вам опять станет плохо.