- В той мастерской ужасные цены, но тип, который ковырял нашу машинку, мне понравился, - говорит Ронан, чтобы скрыть своё волнение.
Как никак, она – его работодатель, и всё, что было между ними – в прошлом. Любой в особняке знает, что Полина - их добрая и ласковая мама. Они все её любят, но каждая по-своему. Она приютила их, вымыла, научила быть гранёной единицей в этой тусклой жизни без границ. Конечно, Ронан любил её, и от этого тёплого прикосновения его широкие брюки напряглись. Но Полинанашла ему жену…
- Как Наталья? – спрашивает Полина.
Она смотрит вперёд. Наблюдает прищуренными глазами, как машина шумит колёсами и отдаляется от высокого забора и особняка, к прекрасным зелёным полям и шумному городу.
От этого вопроса Ронана ещё больше бросает в пот. Он не хочет вспоминать, но Полина должна знать.
- Кажется, я заразил и её тоже. Ничего не понимаю, ведь мы предохраняемся, - сказал Ронан. – Полина, что за ерунда?! Помоги мне с этим…
Он вцепляется в руль. Огромные руки краснеют, потом белеют.
- С Ариадной ты тоже предохранялся, милый мой, - улыбается мадам Полина.
Он кивает.
- Знаю. Но всё равно подхватил от неё! Если бы она сказала мне, то…
- Ты всё равно бы сделал это. Тебе хотелось, мой сладкий, - спокойно говорит Полина.
- Но я предал Наталью! Вот, зараза!
- Твоё тело принадлежит только тебе, милый мой, - говорит Полина.
Её чёрные глаза блуждают по полям. Она слегка улыбается, подставляет белое лицо солнцу, ловит языком прядь пепельным волос и жуёт её, при этом испытывает дикий восторг и закрывает глаза.
- Я люблю Наталью, - бурчит Ронан.
- Безусловно, милый мой Ронан! – она снова кладёт руку ему на колено. – И почему я сегодня вспомнила, какой ты хороший любовник?
Ронан ёрзает и тяжело дышит. Он пару раз открывает рот и на третий раз краснеет и спрашивает:
- Равиль не так хорош?
В его голосе – надежда.
- Не так, мой сладкий, - улыбается Полина и ловит ртом яркие и горячие лучи солнца.
- Ты хотел бы сделать это снова?
Он быстро давит на тормоз. Машина замирает на обочине, исчезая в клубах пыли.
- Но Наталья? Вы же знаете…
- Твоё тело – это только твоё тело. Любовь – это любовь. Тело – это не любовь, - читает она, словно мантру и тянет к нему руки.
Он целует её тонкие пальцы, облизывает их и, не в силах терпеть, расстёгивает ширинку.
3
- Наталья – моя младшая сестрёнка. Она поймёт, даже если я скажу, что ты переспал со мной сегодня.
- Не нужно. Просто не нужно.
- Вы все – мои дети, мои прекрасные создания. Я вас люблю, - шепчет мадам, вытирая сперму с губ влажной салфеткой.
- И мы вас любим!
Глаза Ронана – как два масляных пятна. Его зрачки – тёмные блюдца.
- Мы вас любим! – шепчет он.
Шепчет и смотрит, как она натягивает платье на длинные ноги, на широкие бёдра. Как её соски ещё напряжены и меж грудей блестит в солнце капля его спермы. Он заботливо берёт влажную салфетку, но мадам перехватывает руку Ронана. Она заставляет его выкинуть салфетку. Она касается его пальцем блестящей капельки на своей груди и слизывает её с фаланги, с его больших отпечатков. Полина даёт ему бутылку с водой, и Ронан жадно пьёт, потому что секс был стремительный, дерзкий и выматывающий. Вода течёт по его загорелой груди, и белая рубаха слегка намокает, становится темнее. Ронан говорит, закручивая синюю крышку на бутылке:
- И я вас люблю. И Наталья меня любит. Я очень люблю вас.
Они едут по дороге. Набирают скорость. Ронан понимает, что теряет управление, но ему так хорошо. Ронан не успевает подумать. Он слышит крик мадам, а потом видит, как автомобиль слетает с трассы и летит на толстый ствол дуба.
Он слышит, как мадам кричит, как её кровь брызжет на руки, на торпеду, на лобовое стекло, которое тут же трескается тысячей осколков.
Глава 2
1
Эта милая девчонка с синей прядью постоянно ему улыбается. Вчера, когда он включил «(Не)стесняшки.dth», то узнал её. Она яростно мастурбировала огромным чёрным дилдо, с которого капала жидкость. Выш хорошо запомнил, как девушка с синей прядью улыбалась в камеру. Ему. Или тысячам, кто захочет «подёргать» на её дистрофичное тело. А ещё Выш подумал, что эта девчонка каждое утро встречает его у стойки криозоны.
Теперь он смотрит, как она водит пальцем по экрану. Она повторяет эту процедуру постоянно, но Выш знает, что криокамерами мало кто пользуется. Зачем «Синяя прядь» постоянно ищет его в коротком списке посетителей и родственников – настоящая загадка, за которую он в кои-то веки не желал браться.
Наконец, она поднимает худое лицо и улыбается ему. В точности так, как улыбалась в порнушке. Выщ ловит себя на мысли, что ничего в этом нет; что многие занимаются чем-нибудь и похуже. Вот, например, Баркас говорил как-то, что «знавал бабу, которая ради потехи подрабатывает в публичном доме, а муж еённый ничерта не знает!».