- Ой, Алексей! Или вам больше нравится – Выш? – она улыбается, она щурит глаза.
Выш вспоминает её голое тело.
- Не надумали меня сфотографировать?
Что ей сказать? Что он боится?
- Ну? Вы пришли сюда по тому делу? Мадам до сих пор в коме. Прогнозы… Неутешительные.
Диана внимательно смотрит на Выша. А Выш внимательно смотрит на руки Дианы. Сегодня её пальцы скрыты голубоватыми перчатками.
- Опять мои руки?
Она поднимает их, делает круговой взмах, сжимает кулаки и разжимает их перед носом Выша.
- Отомри!
- Не могу, - говорит он. – Я пришёл сюда… Да, насчёт Полины.
Диана кивает.
- Отойдёмте.
Они садятся на белую кушетку. Выш поправляет полы чёрного пальто. Ярко-голубые носки выглядывают из-под чёрных брюк.
- Ещё одна смерть в её борделе, - говорит Выш. – Я хочу, чтобы вы знали, - происходят странные вещи.
- Её пташки решили умереть? – Диана задумчиво смотрит на стену, где висят фотографии злокачественных опухолей лёгких.
Выш смотрит на пепельно-белые волосы, уложенные на бок. На губы, на миндалевидные серые глаза. Кажется, Диана находит в опухоли некий шарм, прекрасное начало, словно наслаждается картинами Пикассо.
- И о чём вы думаете?
- О том, какого хрена вы любуетесь этими мерзкими картинками?
Диана улыбается и смотрит теперь на Выша, но он видит в её зрачках опухоли.
- Газеты уже всё раструбили. Второй человек из этого борделя...
Выш смотрит в глаза Диане. Почему там нет страха? Почему она не боится микробов, вирусов, случайной машины из-за поворота, сумасшедшего с ножом, кирпича с крыши, скользкой дорожки и острых углов, грязной крови безутешно больных…?
- Они получают по заслугам, - говорит Выш.
- Именно теперь? Все разом?
Она удивлена.
- Наверное, им кто-то помогает, - говорит Выш и смотрит ей в глаза.
- Получать по заслугам?
- Получать свою порцию кипятка в сахарное тельце, - говорит Выш и мало что уже понимает.
Она снимает перчатку и берёт его руку. Выш вздрагивает, но преодолевает мерзость, которая, как спящая собака, вскидывает голову и смотрит, кто посмел её потревожить. Диана достаёт из кармана халата ручку и пишет на его красной коже номер.
- Это на тот случай, если захочешь меня сфотографировать, - говорит она и снова улыбается.
Глава 9
1
Ночью кто-то входил в её комнату. Дверь тихонько отворилась. Она услышала скрип паркета. Она услышала, как плещется вода в аквариуме. Она услышала смех, за которым дверь громко захлопнулась.
Утром девушка видит, что все рыбки в аквариуме всплыли кверху брюхом. У них белые нежные брюшки. Лялечка качает головой и пытается выловить из воды пустой тюбик от быстрорастворимых антибиотиков. Вода кажется мутной. Лялечка ничего не говорит, а девушка с интересом наблюдает за процессом. Рыбки колышутся на воде. Они странные, когда мёртвые. Девушка как-то легко догадывается, что рыбки – самые глупые существа на земле, если их так легко убить.
Лялечка убирает рыбок в непрозрачный бумажный пакет. Она ничего не говорит и уходит, а в комнате остаётся лишь пустой аквариум. Ещё вчера золотистые рыбки носились по этим норкам, ракушкам, по маленькой мельнице, через мостик, сквозь густые водоросли.
Девушка строит домик из кубиков. Домик двухэтажный и длинный, с широкими окошками. Девушка берёт Лиану – красивую черноволосую куклу. Девушка берёт двух кукол мальчиков в смокингах и кладёт их перед домиком.
Дверь отворяется. Девушка оборачивается.
- Какое убожество – нянькаться с куклами в семнадцать! – говорит Дима.
Он запирает дверь и подходит ближе.
- Сестра, встань, - говорит он.
Девушка видит его глаза и понимает, что Дима не себе. От него пахнет алкоголем. Девушка встаёт.
Они совсем близко друг от друга - на расстоянии вытянутой руки.
- Подойди, - говорит Дима.
Она подходит. Дима смотрит на простое тонкое платье в цветочек, на заплетённые косички, которые касаются белых плеч. Дима протягивает толстую руку и кладёт ей на талию. Ладонь Димы горячая, и такая мокрая, что ткань платья намокает в месте, которого он касается.
- Когда дедушка умрёт, - говорит Дима и смотрит ей в глаза. – Мы с мамой отправим тебя в приют. Иногда мы будем навещать тебя, но только в первое время, пока не переедем в другую страну. Мы уже подыскали шикарный дом с бассейном и огромным задним двором. Спасибо деду за бабки! А тебе будет приют – ясно?
- Ясно, - говорит она и тоже смотрит ему в глаза.
- Тебе всё равно? Знаешь, что там, в этом приюте, происходит? Там кормят помоями, которые остались от собак и коров. По ночам тебе не будут давать спать. Тебя будут поднимать, и ты будешь выносить говно и блевотину за теми, кто уже почти сдох! Ты будешь чувствовать, как голодные и придурочные санитары лапают твои сиськи и сраку, и ты ничего не сможешь сделать, потому что, если только рыпнешься, они отпиздят тебя и свяжут в усмирительную рубашку! А потом кинут в комнату без углов на много-много дней! Это тебе ясно?! Это?!